полностью

…Родился в Риме весной 1957 года, скончался весной 2011 года в итальянском местечке Вентимилья… Так писала европейская пресса о Евросоюзе, драматически комментируя решение правительства Франции не пропускать поезда из Италии через французскую границу. Эти поезда везли тысячи людей из стран Магриба. Париж отказался их принять, Евросоюз, ссылаясь на права человека, настаивал. В ответ французское правительство потребовало временно приостановить действия шенгенского соглашения о безвизовом перемещении людей в ЕС. Французы ссылаются на быстро растущее в стране мусульманское население, исчисляемое то ли 6, то ли 8 миллионами. Многие из них прибыли во Францию нелегально и растворились в мусульманских общинах.

На границе скопились десятки тысяч переселенцев — гастарбайтеров из стран южнее Сахары. Они подрабатывали и в сравнительно спокойном Тунисе, и в зажиточной Ливии, пока не грянула «арабская весна» и не начались массовые бомбовые и ракетные удары НАТО по Ливии.

Борцы за права человека украсили поезда с беженцами плакатами, лозунгами, назвали их «поездами чести». Но французские власти оказались непреклонны. Итальянцы были в отчаянии! Они ведь действовали согласно требованиям Брюсселя. Правительства Греции, Мальты, Кипра, Хорватии тоже хотят закрыться, тоже просят помощи у Евросоюза. Но что могут сделать бюрократы в Брюсселе? И в Северной и в Южной Европе понимают, что давление миграционных потоков будет возрастать, а накаты иммиграционных волн между странами-членами Европейского Союза учащаться. В решении этой проблемы нет никакой солидарности. Союз разделился сам в себе. Легковесные констатации, что Евросоюз умер на итало-французской границе, конечно, метафора, но символическая, а возможно — пророческая. Конечно, ЕС проживёт ещё некоторое время, но он будет, согласно оценкам экспертов, всё чаще и всё болезненнее испытывать новые потрясения, новые кризисы. Никогда ещё великая идея европейского единства не сталкивалась с таким количеством разноплановых, смертельно опасных вызовов!

Впрочем, дело не только в них, но и во внутренних дефектах, заложенных в конструкцию Евросоюза. Английская пресса ещё десять лет назад сообщила, что американское правительство рассекретило ряд документов относительно того, кем и по чьим лекалам создавался Евросоюз. Эти документы «доказывают, что сообщество американских секретных служб в 50-е — 60-е годы вело кампанию, направленную на объединение Европы. Лидеры общеевропейского движения Ретингер, Шуман, бельгийский министр Спаак финансировались Американским комитетом за Единую Европу. Комитет получал деньги из фондов Рокфеллера и Форда. За ними в свою очередь стояло Центральное разведывательное управление США[1]. Французские исследователи, изучив эти документы, пришли к выводу, что „отцом Европы“ был не вознесённый на Олимп Роберт Шуман, а госсекретарь США Дин Ачесон. Он пригласил Шумана в Вашингтон, где поставил задачу — подумать о будущем Германии и Европы». 9 мая 1950 г. была опубликована «Декларация Шумана», о которой французские исследователи пишут: «Она была сотворена американцами и для американцев»[2].

Казалось бы, зачем было Вашингтону создавать себе противовес — объединённую Европу? Считаю, что Шуман, «человек без воображения», даже не понял конечный замысел Вашингтона. А замысел состоял в том, чтобы нейтрализовать государства Европы, делая их всё более взаимозависимыми и многочисленными, до полного абсурда, нечто вроде Вавилонской башни, абсолютно неуправляемой в силу непримиримых антагонизмов национальных интересов[3].

Возможно, этот коварный замысел не понял Шуман, но его выявил гениальный Шарль де Голль. На пресс-конференции в Елисейском дворце 15 мая 1962 г. он называл федеративную Европу «самоблокирующим ансамблем», в котором Вашингтон может стать «внешним федератором» Он считал абсурдом требовать под каждым документом шесть подписей. Теперь, после нескольких волн расширения ЕС, их требуется почти в пять раз больше! Некоторые европейские учёные так характеризуют Евросоюз: «То, что мы видим в 2010 году, никоим образом не является ни братством, ни христианством, которые символизирует имя Роберта Шумана. Всё это похоже на американскую колонию, основанную исключительно на культе Короля-Деньги (i’argent Roi), на свободе торговли, короче, на самом циничном, на самом безнадёжном материализме»[4].

Прошло полвека, и ныне миллионам европейцев становится ясным, что дело не ладится. Оно и не могло сладиться, как и у ветхозаветных строителей Вавилонской башни, потуги которых оказались не угодными Богу. И решил Господь: «Сойдём же, и смешаем там язык их так, чтобы один не понимал речи другого» (Быт., 11—7).