тот последний сознания сонного сдвиг ... Обняла меня тьма и укрыла собой, и я мог наблюдать, как лежу чуть живой, а вокруг меня бегает куча людей, и кого-то приехать все просят скорей, и пытаются тело немое поднять, положить на носилки и в скорую взять, тело током ударить, его оживить ... Далеко я, друзья, - перестал с вами жить.
И я видел тоннель, что ведет через тьму, и я знал, что идти мне туда одному, и, пройдя сквозь него, не вернуться назад - лишь принять само-Рай, лишь принять само-Ад. Я шагал в темноте, чьим-то гласом гоним, в пересадочной станции был не одним, кто-то рядом шагал - был он скрытый от глаз, ему было идти так не в первый уж раз ... Словно им подгоняем, я шел до конца, и невидимый пот густо капал с лица ... А когда я добрел до конца этих врат, меня голос чужой вмиг отбросил назад. Я не видел лица того, кто говорил, но на гране теней я заметил шесть крыл - этот голос вещал, полный силы и мощи, что не время мне жить в уготованной роще, что назад повернуть я обязан сейчас, что не пробил той истинной смерти мой час, что еще много сделать пора на земле, рассказав всем живым о грядущей заре.
Развернуть всех слепых прочь с дороги теней и помочь возжелать им прозреть тем сильней, и помочь расцвести им цветами любви, не пропущен чтоб миг был грядущей зари. И надежду бессмертия им подарить, чтоб о страхе исчезнуть смогли бы забыть, чтоб не страшно им стало вот так умирать, чтоб прошли через смерть, дабы вновь жить опять.
И не мог возразить я вещавшему мне, что я сам до сих пор жизнь всю пробыл во сне, и что я не любил, что бесцельно жизнь жил, и что бремя такого я не заслужил ... Он исчез в тот же миг, и свернулся туннель, и тогда я узрел вновь себя и постель, и счастливые лица сплошь в белом людей, и живого себя среди этих врачей.
Пусть с тех пор миновало немыслимо лет - я не силах забыть мною данный обет подарить миру жизнь среди мертвых забот и избавить людей от ненужных хлопот, устремив взоры их к голубой неба дали, чтобы только живей в один день они б стали.
И с тех пор я шагаю лишь только вперед, пусть однажды та смерть вновь меня заберет - ей от жизни меня будет уж не отнять, и ее я сумею спокойно принять, и я ей подарю свой прощальный привет, ведь я выполню данный однажды обет, жизнь прожив среди истин до греха святых, пребывая сам вечно живее живых.
