За коридорчиком была просторная, без особых излишеств комната. И даже больше того, всё в ней выглядело очень просто в сравнении с величием фасада здания. Практически полностью голые стены, которые вероятно когда-то были белоснежными, но теперь изрядно покрылись налётом копоти, потолок бревенчатый, мебели совсем немного. В центре низкий, наподобие земных журнальных, столик, размер которого однако намекал, что он всё же служит для трапез, вокруг него длинные лавки, у стен несколько кушеток с невысокими резными спинками. Я сделал пару шагов и остановился, дожидаясь хозяина. Вдобавок замешкался, не зная, стоит ли снимать сапоги или нет. В Ольджурии и Зыби я их снимал, только ложась спать, но там был мрамор, а тут пол дощатый, наполовину прикрытый одноцветными тонкими паласами.
— Обувь не снимай, — словно поняв причину моего замешательства, проговорил Альгар и указал на одну из кушеток. — Можешь пока прилечь на клинку, а если в ваших обычаях такого нет, то присаживайся у трапезника.
Без особых размышлений я направился к столу. Взять вот так и прилечь, и вправду, было как-то неловко. Осторожно усевшись на край лавки, я стал наблюдать, как жена Альгара выставляет на стол посуду, при этом, искоса пытаясь разглядеть меня. Сам же Альгар ушёл в смежную комнату, вход в которую был закрыт тяжёлым пологом с вышитым на нём огромным крылатым существом, и оттуда вернулся уже без мушкета.
— Наргар! — крикнул он и через пару секунд в комнату вбежал невысокий сэт, застыв в паре шагов от него. — Отвези мясо к Трунгару, пусть половину засолит мне, а вторую заберёт себе.
— Когда мой дед говорил о том, что видел человека, я никогда не думал, что то же случится со мной, — Альгар уселся напротив и подвинул ко мне глубокую миску в которой, судя по запаху, было вино, а в нём лежали размокшие куски хлеба. — Пробуй. После холода очень согревает и настраивает ум на нужный лад. Ни одно другое блюдо так не способствует приятной беседе, как маканка.
Я взял в руку широкую пятизубчатую вилку, поддел небольшой кусочек и осторожно поднёс ко рту. Размокший хлеб быстро растаял на языке, вино приятно обожгло. На третьем кусочке меня повело, я улыбнулся рассеянно.
— На голодный желудок много не могу. Простите, я уже опьянел, — сказал как можно мягче, чтобы не обидеть его.
Альгар хмыкнул беззлобно, пододвинул ко мне тарелку с мясом.
— Знающий меру в вине, знает меру во всём, — сказал он с философским видом. — К тому же, ты и впрямь выглядишь усталым. Мне, как гостеприимному хозяину нужно было бы первым делом дать тебе выспаться, но очень уж не терпится узнать, как к тебе попали книги.
— Надеюсь, что вино не сморит меня в сон, и я смогу рассказать, — я с аппетитом принялся за мясо. Оно оказалось сильно пересоленным, но не в моей ситуации было воротить нос. Разжевал быстро, проглотил.
— А кстати, куда вы их денете? — спросил, накалывая вилкой второй кусок.
Альгар потянулся к деревянной плетеной вазочке, взял кусок хлеба и протянул мне.
— Кто ест без хлеба, тот обижает богов. Так у нас считается. А книги никуда деваться не будут, они останутся в доме. Спасибо тебе, что привёз их.
— Пожалуйста, — незатейливо ответил я, и обернулся на скрип двери. В комнате появился Рунг, что-то сказал отцу.
— Он говорит, что покормил твоего айсала и определил в стойло. Он не будет знать нужды.
Альгар замолк, непринуждённо принялся за маканку, но я чувствовал, что он ждёт моего рассказа. Рунг в это время, подняв полог, скрылся в той же комнате, куда недавно заходил его родитель. Я проследил за ним искоса, посмотрел на Альгара.
— А почему он не говорит на языке демонов? Разве не полезно знать язык врага?
— Хм, — Альгар тяжело вздохнул. — Молодые пошли ленивые. Ни магией заниматься не желают, ни языком краснорожих, ни науками, как следует. А что им? Стрелять научились и достаточно. Демонов из стрельн можно косить как траву росистым утром, вжик, и готово. Я и не говорю, что магию стоит возвращать в полной мере, нет, тогда науке хода не будет. Всё опять жрецы в свои руки заграбастают, но хотя бы одно направление постигнуть в совершенстве не мешает. На случай если пули кончатся. Хотя, — он махнул рукой. — И не воюем мы с краснорожими по-настоящему вот уже лет двести. Так, заходят они сюда небольшими силами, да отряды тайные высылают, чтобы книги отыскать и выкрасть. Я же вот эту книгу Крови недавно в храм Термины отвозил, думал там сохраннее будет. Так нет же, они как раз на этот храм и наткнулись незадолго до начала Семихода. Это мы так называем то время, которое раз в семь вёсен приходит.
— Ольджурцы называют его — Вздох.
— И что это значит? — заинтересовался Альгар.
— Вздох, — повторил я на языке демонов, сообразив, что ляпнул название на ольджурском.
Сэт задумался, помешивая вилкой маканку.
— Не пойму при чём тут дыхание? — сказал наконец и положил в рот очередной размокший в вине кусочек. — Хотя… Ты не обращай внимания на наших, я завтра объясню им, кто ты, и они перестанут глазеть. Вот только не знаю — сказать, что ты путешественник… Прости, но почему ты не имеешь с собой записей?
