— Ты же знаешь, что скажут по этому поводу в Тиглиме, — посмотрев на него, хмуро сказал Курнак, и перевёл взгляд на меня. — Ант, ты думаешь, я не понимаю? Я понимаю. Но решать будет штаб, а тиглимцы на сделку с жрецами не пойдут, даже если она будет всего лишь обманкой. Гордость не позволит. Примерно тридцать вёсен назад жрецы устроили у них в городе показательные расстрелы, когда горожане отказались платить жреческую долю. Если бы не стрелки с запада, тиглимцы не дали бы расстреливать своих, но тогда там стояли два больших отряда. Сам понимаешь, Ант, что для тиглимца жрец.
— Но теперь ведь там жрецов нет.
— Выгнали спустя две весны, когда отряды ушли. Половину перерезали, вторую остригли по всему телу и отправили пешком в Аркополь.
— И дальше что? — не без интереса спросил я.
— А ничего. Это уже была агония жрецов на востоке. Их отсюда гнали погаными мётлами, а они старались ухватить с собой побольше.
— А магия? Они сопротивлялись?
— Конечно. Были жертвы. Но вот у нас в Вигларе всё закончилось мирно. Мы просто сказали им — уходите.
— Хм. И что никто с запада не пришёл восстановить их власть?
— В ту весну, как мы выгнали жрецов, великим сэтом был избран Старг, он был до Тангара. К жрецам относился лояльно, но и не помогал им. А без поддержки великого сэта они сюда сунуться не решились. Ну а великий Тангар и вовсе подрезал им крылья.
— Иначе бы пришли, наверное, — снова вставил Сальгар.
— Вот теперь и подумай, Ант, — с усмешкой в голосе, продолжил Курнак. — Ни тиглимцы, ни жрецы не станут даже разговаривать друг с другом.
Я промолчал, и переложив левый повод в правую руку, поправил накидку. Внутри заворочалось что-то неприятное. Нет, дело совсем не в жрецах, а в том, что даже прожив с сэтами несколько месяцев, я так плохо знал их самих и их историю. Нужно было ещё пару месяцев назад сдружиться с Гларгом, и время от времени проводить с ним познавательные беседы. Сейчас бы знал больше… Хотя… Этот учитель действительно гений так гений. Практичности ноль. Рассказывал мне вчера о жрецах вообще, и не слова о том, что произошло в Тиглиме, зная, что завтра я именно туда отправляюсь.
Я вновь переложил повод в левую, задел обрубок, и невольно скривился. Не от боли, конечно, её уже не было давно, а просто от мысли об этом небольшом уродстве. Чтобы отвлечься, взглянул вдаль. Ехали мы уже больше половины дня, и Тиглим должен был вот-вот показаться на горизонте.
Накидка вновь немного съехала вбок, но поправлять больше не стал. Чёрт с нею. Надел только потому, что Курнак упросил. И не только накидку. За моей спиной прикладом вверх покоилась стрельна нового образца, слева на поясе висели ножны с «Чёрным шипом», справа с боевым ножом, а на шее два клыка лютого зверя на толстой нити из перекрученных волос айсала.
— Ант, ну ты же старший сэт. Просто так будет как бы… проявление уважения, что ли. Ну, чтобы лишний раз в Тиглиме зацепиться не за что было.
— Так, значит, всё же будут цепляться?
— Такие, как Рашнары, могут.
Вспомнив этот разговор, я невольно нахмурился. Сославшись на преклонный возраст, Рашнар остался в Вигларе. То есть ни с нами не поехал, ни завтра с отрядами не пойдёт. Как бы он не решил подмять под себя власть в отсутствие меня, Курнака и Сальгара.
— Тиглим! — крикнул ехавший впереди сэт, вскинув руку, и я вновь глянул вперёд. У самого горизонта показалась длинная серая стена, выглядевшая издали монолитной.
Когда до города оставалось метров двести, по краям дороги потянулись большие палатки, возле которых неспешно занимались своими делами сэты. Многие, заметив меня, бросали их и откровенно пялились на непонятно откуда взявшегося здесь человека. Однако я никак не реагировал. Знал, что так и будет. В памяти ещё живо стояли первые дни, проведённые в Вигларе.
А чтобы и вовсе отвлечься, я сосредоточился на стене. Высотой она была метров десять, не более. В Ольджурии стены вокруг городов куда выше, разумеется там, где они вообще есть. В Зыби тоже. Высота стены вокруг Чит-Тонга с пятиэтажную хрущёвку, а может и больше.
На воротах нас остановили на время, доложили командиру привратников, тот пришёл, задал Курнаку несколько вопросов, постоянно косясь на меня, и после этого пропустил. Что удивительно, про мою персону не было спрошено ни разу. Наверное, успели предупредить.
Мы двинулись шагом по улице, свернули раза четыре и остановились возле единственного пока встреченного нами здания в три этажа, с высокой аркой в центре, разделяющей его на два крыла, в каждом из которых имелся вход. Красивые и тяжёлые на вид двустворчатые двери были распахнуты настежь, впрочем, как и все ставни. Из одного окна на втором, опершись на подоконник, на нас с интересом смотрел сэт в сиреневого цвета накидке. Курнак, видимо, узнал его, махнул рукой. Сэт кивнул, приветствуя.
