Первыми тремя ходами разыгрывающий собрал пики. Когда на третьем круге пик Восток снёс семёрку треф, Запад пошёл трефовым валетом, имея в виду следующие варианты на шестую взятку: либо наиграют короля червей, либо десятку треф. «Если следующий ход от Востока будет не в черву и не в трефу, а в бубну, — рассудил Запад, — то после получения взятки на бубновый марьяж я смогу пойти в трефу сверху и, если трефа не развалилась, отдать трефовую десятку и ждать хода в черву». Валета треф Юг взял королём и пошёл десяткой червей, «вырезая» короля и валета разыгрывающего. Восток добрал старшую черву и пошёл червой в третий раз (Юг два раза нёс бубну, а Запад на третью черву вынужден снести десятку треф). Теперь Восток ходит червой четвёртый раз, а Юг сносит даму треф. Запад попал в сквиз:
Если он снесёт туза треф, вистующие возьмут ещё две взятки на девятку треф и бубнового туза; если же он решит расстаться с «половинкой» бубнового марьяжа, Восток пойдёт в бубну, справедливо полагая, что дама треф была последней картой этой масти у Юга и, следовательно, туз треф у Запада, после чего туз и валет бубён возьмут две последние взятки. Без трёх.
Для иллюстрации «Венского удара» (этот элемент встречается не только в бриджевых, но и в преферансных сквизах) приведу семикарточную концовку, которой трудно придумать начало, но которая является одним из красивейших этюдов на тему сквиза, встречавшихся мне когда-либо.
Рассмотрим возможности вистующих. Прямая, бесхитростная игра позволяет:
а) отобрать два козыря;
б) убить трефового туза;
в) убить бубновый марьяж.
При этом сюркуп по бубне и трефе в обе стороны позволяет при отборе козырей два раза тратить только по одному козырю, сохраняя два козыря для убиток. В этом варианте Запад начинает с бубновой девятки, которую Восток берёт тузом и отвечает бубной. Запад бьёт валетом червей и ходит восьмёркой треф. Восток бьёт девяткой козырной и ходит третий раз бубной, наводя сюркуп на короля червей Запада. Второй ход в трефу отдал даму червей в лапы сердцееда — червового туза. Взяв первые пять взяток, вистующие пришли к концовке, в которой на каждой руке осталось по две пики, одна из которых достанется разыгрывающему.
Такой план розыгрыша позволяет взять только шесть взяток. Где же брать седьмую? Марьяж пик выглядит несокрушимым утёсом в этом бурном море убиток и сюркупов. Седьмую взятку может дать только сквиз.
Запад атакует восьмёркой треф, которую Восток бьёт козырным тузом (!). Разблокирование в козырной масти — первый шаг на пути к успеху, ибо в дальнейшем мы собираемся резать козырь. Второй ход Востока — туз пик (!) — это и есть так называемый «Венский удар» — ключевой ход, подготавливающий сквиз, ибо (вспомним теорию) нам нужна однокарточная пиковая угроза в руке Запада напротив двухкарточной в руке Востока. Далее следует ход в козырную девятку: прорезка и добор козырей (Восток сносит бубновую семёрку). И наконец, пятый, сквизующий ход — в семёрку треф, ставящий перед Югом неразрешимую проблему сноса:
Восток сносит пиковую семёрку и ждёт сноса от Юга, которому в этой ситуации можно только посочувствовать: если он снесёт короля пик, Запад отберёт ещё пиковую десятку, а Восток снесёт на неё мелкую бубну; если же Юг снесёт от бубнового марьяжа, произойдёт разящее переключение на бубну и после отбора тузом короля восьмёрка бубновая возьмёт последнюю, седьмую взятку.
В завершение рассмотрим парочку сквизовых ситуаций, встретившихся в реальной игре. После двойной распасовки Западу на первой руке пришла такая карта:
Что делать несчастному? Идти на тройную распасовку? Мы забыли упомянуть удручённое состояние нашего героя, взявшего на упомянутой двойной распасовке не то семь, не то восемь взяток. Впору кричать «Караул!», но Запад, не моргнув глазом, почти весело пропел: «Пика». В торговлю, как это обычно бывает при плохой карте, никто не вступил, а в прикупе пришли две красные семёрки. «Вот почему она не стреляла! Не заряжена была!» — сказал один из партнёров, имея в виду, что распасовку играть без семёрок трудно. «Вероятно, сам хотел бежать от распасовки», — подумал Запад, при этом его жалость к себе перемешивалась с ненавистью к иронизирующему партнёру. Подумав для приличия с полминуты, наш горемыка отправил злополучные семёрки в снос и голосом насколько возможно беспечным произнёс: «Шесть, но зато вне всяких козырей». Один сказал
Расклад, казалось бы, был самый тривиальный, и Запад прикидывал, сколько бы взяток он взял на тройной распасовке: две бубны, две червы и минимум по одной в чёрных мастях.
