полностью

При розыгрыше втёмную или на распасовке количество карт сигналится способом, которым карта кладётся во взятку: снизу (параллельно плоскости стола) — синглет; сверху — дублет; сверху с каким-нибудь словом — триплет; снизу со словом — четыре и более карт в масти.

Приведу пример одной распасовки, сыгранной на пляже в Сочи году этак в 1978-м. Мы с партнёром сидели на W и S. Противник соответственно на E.

На два червовых хода из прикупа Восток снёс туза и короля бубён. Мы пока ничего не знаем о раскладе, кроме того, что черва у нас лежит 3:3. Запад ходит десяткой треф, сигналя дублет. Восток подкладывается, Юг берёт королём (сигналя триплет) и отвечает девяткой пик(давая понять, что у него их две). Запад бьёт королём (молча сверху) и повторяет трефой. Восток снова подкладывается, Юг берёт тузом. Что в этот момент можно сказать о карте противника? Червей у него не было изначально. Пик — четыре, треф — три. Остаются три карты в бубнах, из которых он уже снёс две. Юг добирает дамой пик и ходит бубновой девяткой, понимая, что у Запада наверняка есть карта младше девятки и что он обязан пропускать. Если бы у Востока в бубнах была не восьмёрка, а десятка, он взял бы четыре взятки, а так — всего три (следующий ход Юга — валет треф). Восток потом сетовал, что после прикупа у него была единственная «дырка» — третья дама в трефах.

Сигнал положением карт и способ, которым карта кладётся во взятку, исчерпывают, пожалуй, 90 % используемых на практике (в процессе игры) систем маяка. Вы можете добавить сюда прикосновение к различным частям тела (лица), например: провёл рукой по волосам — 4, или черва; лоб (вытер пот платком) — 3, или бубна; нос (зачесался) — 2, или трефа; рот или подбородок — 1, или пика.

Того же эффекта можно достичь, если придумать четыре различных положения для пальцев одной руки и т. д. Но это уже больше относится к маяку со стороны.

Часто нелегальная информация поступает шулеру от тайного пособника, который сам в игре не участвует, а играет роль стороннего наблюдателя. Могу рассказать, как я впервые испытал действие маяка на себе. Я учился тогда на втором курсе факультета журналистики МГУ, считал, что играю в преферанс очень хорошо, и никого не боялся. Ко мне пришёл поиграть однокашник (он учился на нашем факультете курсом старше). До этого мы раз или два встречались, играя коллективную пулю — не помню в каком составе. На этот раз бой шёл в гусарика и я победил. На следующий день мой партнёр пришёл с товарищем, занёс деньги, которых не хватило рассчитаться накануне, и предложил продолжить. Товарищ его сел рядом с ним: «Ничего, если я поприсутствую — посмотрю, поучусь?». На это мой партнёр заметил: «Глядя ко мне в карты, ты ничему хорошему не научишься. Вот человек хорошо играет. У него поучись!». Должен сказать, что последнее замечание мне польстило. «Вы не возражаете, если я буду смотреть Вам в карты?» — «Пожалуйста, смотрите».

В руках у моего кибитцера[245] появился спичечный коробок, которым, как я узнал впоследствии, он и маячил: вертикально — 1, или пики; под углом 45° — 2, или трефы, и т. д. Можно только удивляться собственной доверчивости, потому что я не прогнал «ученика» даже после распасовки, проигранной 8:2 с такими картами:

Я занимал позицию Запада на второй руке. Партнёр начал восьмёркой червей, на которую я снёс туза треф. Следующим ходом была отобрана восьмёрка треф и, после некоторых манипуляций картами и спичечным коробком, последовало разящее включение: семёрка бубён. Я спросил партнёра, не боялся ли он бубнового возврата. «Боялся, — ответил партнёр, — но ведь нужно ещё угадать, сколько у меня бубён…».[246] О том, что он сыграл на единственный и очень маловероятный вариант, я как-то не подумал. Естественно, пуля закончилась разгромом.

Позже я узнал, что спичечный коробок вовсе не обязательный и не единственный атрибут маяка и что той же цели может служить любой прямоугольный предмет, а также карандаш или ручка. Человеку с воображением можно не объяснять, что давать маяк можно множеством различных способов — почёсыванием, подмаргиванием, показом количества карт на пальцах, как на картине Караваджо «Игра в карты с шулерами», взаимным положением пальцев, а также экзотическими способами, осмеянными в литературе и кинематографе: при помощи колец дыма в виде цифр и т. д.