– Что это значит? – наклонилась вперед Лена, смотря на Палача требовательным взглядом.
– А то, девочка, что в обычном состоянии человеком руководит только часть его личности, очень малая часть, остальное ваши доморощенные психологи называют подсознанием. Очень глупо. Нельзя отворачиваться от собственной темной части души, чревато подавленными психозами, и это самое малое. Нужно стать единым целым, приняв самого себя таким, как есть. Вы сделали несколько шагов по направлению к этому. Одновременно инициация полностью пробудила вашу душу, ее светлую и темную стороны. Они начинают сливаться. Мало того, вскоре начнут приходить воспоминания о прошлых жизнях, не пугайтесь, это естественно.
– Но это не объясняет моего поведения! – не выдержала молодая женщина.
– Почему же? – иронично вскинул брови Эрик. – Полностью объясняет. Когда речь зашла о вашей собственной жизни, то управление взяла на себя та часть личности, с которой вы до сих пор почти не сталкивались. Вы ведь замечали и раньше, что в критических ситуациях начинаете вести себя жестко и решительно, как будто становясь другим человеком?
Лена задумалась, вспоминая указанные эпизоды. А ведь прав мистер Гарвельт. Именно так. Если она принимала решение, то шла вперед без колебаний. Особенно, если приходилось трудно. Сцепляла зубы и держалась до конца, стоя в одиночку против всего мира. Даже от матери готова была отказаться, когда та попыталась сломать дочь и вынудить поступить по-своему. Откуда-то ведь брались эти черты в обычно мягкой Лене.
– Сейчас эта сторона вашей личности постарается взять верх, – продолжил Палач, снова наливая виски. – Внимательно следите за собой, это чревато довольно неприятными последствиями. Типичный пример тому – Даяна. Она полностью поддалась своей темной половине, хотя когда-то была очень доброй девушкой. Но начала мстить всем подряд за свою искалеченную жизнь, постепенно став такой, какой вы ее знаете. Поговорите с ней как-нибудь по душам, многое поймете. А сами старайтесь думать, а потом только делать. Хоть немного. Однако в случае боя думать некогда, здесь уже придется полагаться на инстинкты, главное – не давать им власти на собой. Помнить, что это вы хозяйка, а не они.
– Вот, значит, как… – нахмурилась Лена. – Но объясните зачем меня все время держат в состоянии шока? Неужели ради того, чтобы подменить мое мировоззрение своим? Не слишком ли это?
– В ином состоянии вы просто не поймете всего необходимого, – развел руками Эрик. – Потом сделаете свои собственные выводы. И поступать тоже будете по-своему, я не намерен навязывать вам никакой линии поведения. Сами должны решать что и как вам делать. Я вынудил вас только к одному – увидеть окружающий мир без покрова иллюзий. Это больно. Простите. Но иного выхода я не имел.
– Почему? – глухо спросила молодая женщина. – Почему не имели?! Что вам до моих иллюзий?!
– Очень трудно, порой невозможно найти человека, способного по своим душевным качествам и одновременно по своей силе стать главой иерархии Равновесия. Откровенно говоря, я был крайне изумлен, когда выяснил, что таким человеком является мать Ирочки. Не думаю, что сейчас на Земле есть кто-нибудь другой, способный на то же самое. Извините за правду, но я не хочу скрывать от вас ничего.
– Господи… – с трудом выдавила из себя Лена, неверяще смотря на Палача. – Это вы обо мне говорите? Да мне едва двадцать два исполнилось! Что я могу понимать?!
– На то есть я и воины Пути, – снова надел очки Палач. – Чтобы научить вас всему необходимому. И по вашему поведению в последние дни я вижу, что не ошибся. Да, легко сказать, что вы не хотите, что вам это не нужно и так далее. Но позволительно ли это в такое время?
– А что особого в этом времени?
Эрик откинулся на спинку кресла и принялся подробно рассказывать о том, что такое серая пирамида и что произойдет после того, как ее закончат выращивать и инициируют серого мессию. Лена слушала его спокойный голос со все возрастающим ужасом. Земля обречена? Боже ж ты мой…
– Значит, все дело в деньгах?
– Да нет, – вздохнул Палач. – Деньги – всего лишь один из способов обмена энергией. Но когда стремление к ним превращается в религию, подменяя собой веру в Господа, вот тогда страшно. Подумайте сами, и вы увидите, что происходит. С каждым годом больше и больше все вокруг меряют в денежном эквиваленте. Даже хуже, производится оцифровка и измерение всего и вся. В том числе того, что вообще не должно измеряться: любовь, красота, счастье, вера и т.д. Все божественное сводят к денежному эквиваленту. И что мы имеем в результате? Человек стремящийся к деньгам, забывающий, что они не цель, а всего лишь средство ее достижения, очень быстро перестает быть человеком. Он теряет чувства, становится неспособным на доброту, сострадание, бескорыстную помощь. Он становится равнодушным. Нет более страшного греха в глазах Господа, все остальные перед ним – ничто.
– А почему это происходит? – закусила губу Лена.
