полностью

Кроме того, в хозяйствах с высокой долей животноводства, а таковых было большинство среди мелких и средних крестьянских хозяйств Германии, доминировала сильная заинтересованность в присутствии рабочих и в зимние месяцы. В мелких крестьянских хозяйствах укреплялась поэтому привязанность к собственным рабочим, желание отстоять «своих», обученных и проверенных в трудовой деятельности иностранцев, замены которым могло и не быть²⁸⁶. Противоречие интересов отдельных ведомств, ответственных за перевод рабочей силы, и крестьянских хозяйств приводило к постоянным конфликтам. В случаях несвоевременного перевода рабочей силы крестьянские хозяйства наказывались штрафами²⁸⁷.

Значительную роль в системе принудительного труда иностранных граждан в «третьем рейхе» играла национал-социалистическая идеология. Установление «расовой» доктрины в качестве основного принципа общественного устройства Германии означало для иностранных рабочих, в особенности славянского происхождения, усиление «расовой» дискриминации и сокращение их шансов на выживание. Руководство НСДАП и Главное управление имперской безопасности видели в массовом использовании иностранных рабочих на территории рейха угрозу стабильности национал-социалистического режима. Среди угроз, связанных с появлением советских граждан во всех сферах немецкой экономики назывались: возможность «коммунистического заражения» немецкого населения, саботаж на производстве, вероятное снижение эффективности нацистской пропаганды, а также «загрязнение ариискои крови».

Решение об использовании иностранцев в рейхе было «временным компромиссом»²⁸⁸, заключенным между экономическими потребностями и идеологическими интересами, условием которого стала повседневная дискриминация иностранцев на территории «третьего рейха». Основным инструментом осуществления национал-социалистической политики дискриминации в отношении «восточных рабочих» являлся выпущенный 20 февраля 1942 г. РСХА комплекс правовых норм «Постановления об условиях использования «восточных рабочих» (Ostarbeitererlasse)²⁹¹. Его основная задача заключалась в создании таких условий, которые обеспечивали максимальную трудовую эксплуатацию «восточных рабочих» при их максимально возможной изоляции от немецкого населения. «Постановления» сформировали для депортированных в рейх советских граждан особую правовую ситуацию, поставив их не только вне действия трудового и социального законодательства национал-социалистической Германии²⁸⁹, но и существенно дискриминируя их по отношению к рабочим других национальностей.

Основные положения этого законодательства в отношении условий труда, питания, проживания, полицейского надзора приближались по своему содержанию к соответствующему «Постановлению об условиях использования польской рабочей силы» (Polenerlasse) от 8 марта 1940 г.²⁹⁰ Это сходство объяснялось наличием общих проблем в содержании и использовании труда двух групп иностранных рабочих, занимавших практически одну и ту же ступень в национал-социалистической «расовой» иерархии. Однако, в отдельных пунктах «Постановления» о содержании советских граждан их степень дискриминации была выражена еще сильнее. К примеру, «восточные рабочие» даже в сельском хозяйстве могли покинуть территорию лагеря или другого места содержания исключительно для осуществления трудовой деятельности²⁹¹. В отличие от польских граждан, они не имели права на отпуск и все свободное время обязаны были проводить в лагере.

Для «восточных рабочих» предусматривалось отдельное от немецкого населения и рабочих других национальностей размещение. Эта категория работников принудительного труда подлежала постоянному надзору, как во время трудовой деятельности, так и после. Советские рабочие должны были использоваться в колоннах и размещаться в лагерях за колючей проволокой. Они обязаны были всегда носить на одежде хорошо видимую бело-синюю нашивку «Ост»²⁹². В их отношении действовал, под страхом перевода в концентрационный лагерь, запрет сексуальных контактов не только с немецкими гражданами, но и с рабочими других национальностей²⁹³.

Особенно остро «восточные рабочие» воспринимали дискриминирующую необходимость носить знак «Ост» на правой стороне груди. Бывшая работница принудительного труда Устина Ш. вспоминает: «А у нас тут нашивка: у поляков было «П», ну, полякам вольнее было, а у нас - «Ост»²⁹⁴. Выполнение предписания о ношении знака «Ост» на территории Германии строго контролировалось. Даже во время работы на поле советские граждане не освобождались от ношения этой нашивки. В случае нарушения предписания «восточных рабочих» ожидали побои или арест жандармерией.