Другой рассказ принадлежит Рейнеггсу, автору всеобщего описания Кавказа (Allgemeine Beschreibung des Kaukasus). По его словам, в черкесских преданиях упоминается будто бы о существовавшем некогда в Кавказских горах обществе воинственных женщин —
Предпринимая настоящее исследование, я уже объяснил, что имею в виду, главным образом, предание о кавказских амазонках: мне хотелось определить, истину или вымысел заключает в себе это предание. Предыдущие страницы заключают в себе, возможно, обстоятельный ответ на этот вопрос. Мне остается теперь сказать несколько слов о том предании, которое, вероятно, послужило образцом для предания об амазонках кавказских. Страбон относился вообще к преданию этому с большим недоверием и потому, рассказывая о кавказских амазонках, он ограничился указанием, что они, как говорят, пришли на Кавказ из Темисцира в Малой Азии. Описание этого переселения находится у Геродота. В IV книге его «Истории…» весьма обстоятельно рассказывается, что греки, победив амазонок на реке Термодон, взяли их в плен столько, сколько могли поместить на свои три корабля. Во время плавания амазонкам удалось умертвить всех мужчин, и так как они не умели управлять рулем, то ветер и волны долго носили их по морю. Наконец корабли остановились у Кремной на Меотийском озере, в стране свободных скифов. Здесь амазонки высадились на берег, и, встретив пасущихся лошадей, они завладели ими и начали опустошать страну скифов. Появление этих всадников весьма изумило скифов, которые не знали ни происхождения их, ни языка, ни одежды. После одной из стычек скифам удалось завладеть неприятельскими трупами, и тогда они поняли, с кем имеют дело. Скифы собрались на совещание и постановили послать к амазонкам столько молодых людей, сколько было амазонок. Сначала амазонки не хотели заводить знакомства с молодыми людьми, но потом сблизились с ними и, наконец, вышли за них замуж, дав, таким образом, начало народу савроматов. Тогда мужья пытались уговорить своих жен присоединиться к племени и жить вместе со всеми другими. Но амазонки не только отказались от этого, отзываясь, что их образ жизни и занятия слишком различны от занятий скифских женщин, но даже уговорили своих мужей переселиться в местность, лежащую за рекой Танаис, на три дня пути по направлению к востоку и на столько же к северу от меотийского озера. Там они живут и теперь, прибавляет историк; савроматские женщины сохранили свои древние обычаи, ездят верхом, участвуют в войнах и носят мужскую одежду.
Приведенный рассказ, по крайней мере в той части, которая относится до переселения амазонок из Малой Азии в Скифию, слишком фантастичен для того, чтобы его можно было принять за действительный: он вызван, очевидно, желанием греков объяснить себе появление амазонок в Скифских степях. Рассказ этот доказывает вместе с тем, что уже в то время Южно-Русские степи были населены кочевниками, наружность которых позволяла принять их за женщин. Все действия амазонок: неуменье управляться с кораблем, воровство лошадей, отказ соединиться со скифами, мотивированный непривычкой к их образу жизни, — все эти действия доказывают, что под амазонками Геродота скрываются кочевники.
Обычаев, образа жизни и наружности амазонок термодонских Геродот не описывает. Другие источники также умалчивают об этом. Известно только, что амазонки занимали плодородную равнину Темисцира на южном берегу Черного моря, орошаемую рекой Термодон. Отсюда они совершали набеги в Азию и Европу, описанные в Илиаде и у многих других позднейших историков и поэтов: Виргилия, Иустина, Филострата и пр. Недостаток данных заставляет оставить открытым вопрос о происхождении этого, так сказать, первоначальные предания. Но аналогия и отсутствие доказательств противного дозволяют предположить, что и оно обязано своим происхождением причинам, подобным тем, на которые было указано при разборе позднейших вариантов предания. Интересующихся попытками объяснить это первоначальное предание отсылаем к статье «Амазонки» в «Энциклопедическом словаре», изданном русскими учеными и литераторами. Там же указаны и источники.
Говоря о Кавказе, об этой стране поклонников женского начала, в двойном его атрибуте рождения и питания, ктеиса и грудей, нельзя оставить без упоминания легенды о воинственных женщинах, прославивших себя в здешних долинах под названием