полностью

Можно привести пример из нашей отечественной истории. 23 сентября 1608 года, за два дня до праздника преподобного Сергия, поляки во главе с Сапегой и Лисовским явились под стенами Троице-Сергиевой обители. Главным источником сведений об осаде, продолжавшейся почти 16 месяцев, является сказание, принадлежащее келарю Троицкого монастыря (с 1608 по 1620 год) Авраамию Палицыну. Согласно его описанию, в обороне участвовали не только воины гарнизона, расположенного в монастыре, но и монахи. Историк Е.Е. Голубинский пишет: «Воеводы князь Долгорукий и Голохвастов совместно с архимандритом Иоасафом и соборными старцами привели всех (воеводы, начав с самих себя) у раки преподобного Сергия к крестному целованию, из дворян и из монахов выбрали голов, или начальников, разделили между ними монастырские стены, и башни, и ворота, чтобы всякий из них знал свой участок и свое место и заботился обо всем, что нужно для обороны; чтобы производили они пальбу по осаждающим из стенной артиллерии, а со стены не сходили ни для какой другой службы» («Пребодобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра». Ч. 2. Гл. 13.). Авраамий Палицын, подводя итоги обороны, называет 297 монахов, которых лишилась братия. Е.Е. Голубинский пишет, что «нельзя думать, чтобы все эти 297 человек были способные носить оружие». Некоторые погибли во время бомбежек.

Преподобные Александр Пересвет и Андрей Осляба монашеских обетов не нарушили, а напротив, исполнили обет послушания преподобному Сергию, своему игумену.

Иеромонах Иов (Гумеров)

Слово akedia, которое в древнегреческом языке значило «небрежность, беззаботность», стало богословским понятием после того, как авва Евагрий Понтийский (345–399) при построении классификации восьми смертных страстей стал использовать его для названия шестой страсти — уныния: «Есть восемь основных помыслов, которыми объемлются все [другие] помыслы. Первый помысел — чревоугодия, а за ним [следует] помысел блуда, третий — сребролюбия, четвертый — печали, пятый — гнева, шестой — уныния, седьмой — тщеславия, а восьмой — гордыни» (Слове о духовном делании. 6). Авва Евагрий указывает на демонический источник этих губительных страстей: «Бес уныния, который также называется «полуденным» (Пс. 90: 6), есть самый тяжелый из всех бесов. Он приступает к монаху около четвертого часа и осаждает его вплоть до восьмого часа. Прежде всего, этот бес заставляет монаха замечать, будто солнце движется очень медленно или совсем остается неподвижным и день делается словно пятидесятичасовым. Затем бес [уныния] понуждает монаха постоянно смотреть в окна и выскакивать из келлии, чтобы взглянуть на солнце и узнать, сколько еще осталось до девяти часов, или для того, чтобы посмотреть, нет ли рядом кого-либо из братии. Еще этот бес внушает монаху ненависть к [избранному] месту, роду жизни и ручному труду, а также [мысль] о том, что иссякла любовь и нет никого, [кто мог бы] утешить его… И, как говорится, он пускается на все уловки, чтобы монах покинул келлию и бежал со [своего] поприща» (Там же. 12). В творениях святителя Иоанна Златоуста это слово тоже означает «уныние». Иногда он использует греческие слова athymia («малодушие, робость, тревога») и katefeia («уныние, подавленность»). Святитель Иоанн Златоуст, в отличие от Евагрия, возникновение болезненного состояния уныния не связывает исключительно с демоническим нападением: «Чрезмерное уныние вреднее всякого демонического действия, потому что и демон, в ком властвует, то властвует через уныние, а если уничтожишь уныние, то и от демона не потерпишь никакого вреда» (К Стагирию, подвижнику. Слово третье. 13).

Уныние (akedia) захватывает всю душу и приводит ее в состояние изнеможения. Человек не имеет мужества устоять против искушений. По наблюдению святого Иоанна Лествичника, уныние парализует духовную жизнь: «Уныние есть расслабление души, изнеможение ума, пренебрежение иноческого подвига, ненависть к обету, ублажатель мирских, оболгатель Бога, будто он немилосерд и нечеловеколюбив» (Лествица. Слово 13. 2).

Является ли akedia концептом? Нет. Это — богословское понятие. Термин «концепт» появился только в начале XII века у Пьера Абеляра (1079–1142), который, критикуя представителей реализма, приписывавших общим родовым понятиям (universalia) действительное самостоятельное существование, утверждал, что слово обозначает собой нечто общее в предметах, постигаемых мышлением, постольку оно может служить предикатом. В предметах существует нечто, по поводу чего возникает концепт. Хотя он существует только в уме познающего, однако познанное и соединенное в нем имеет объективный характер и обосновано природой вещей, как они созданы Творцом.