У священника, который ее причащал, была возможность прочитать над ней молитву «во еже назнаменати… имя во осьмый день рождения своего». Данное ей православное имя следовало закрепить в таинствах исповеди и причастия. Но так как это не было сделано, то теперь надо поминать ее с тем именем, которое есть. Это вполне законно: она была крещена, получила напутствие святыми тайнами, следовательно, является членом Церкви. Любой член Церкви имеет право на поминовение. Пугаться ее имени не нужно. В первые века христианства при крещении не давали имена в честь святых, а сохраняли языческие имена. Никого тогда не смущали такие имена, как Меркурий, Орест и др. Со временем эти имена вошли в святцы. Наши первые святые: равноапостольные Ольга (в крещении — Елена) и Владимир (Василий), а также страстотерпцы Борис (Роман) и Глеб (Давид) вошли в месяцеслов не с теми именами, с которыми они были крещены, а с теми, которые они носили в язычестве.
Для живых и усопших молитва в Церкви является великой помощью. Чисто формальный подход часто свидетельствует об отсутствии у нас христианской любви. Когда мы руководствуемся только формальными соображениями, то и христианство наше становится формальным.
«Человек умерший есть существо живое: «Бог несть Бог мертвых, но живых, вси бо Тому живи суть» (Лк. 20: 38). Душа его невидимо витает у тела и в местах, где любила пребывать. Ежели она умерла во грехах, то не может помочь себе избавиться от уз их и крепко нуждается в молитвах живых людей, особенно Церкви — святейшей Невесты Христовой. Итак, будем молиться за умерших искренно. Это великое благодеяние им, больше, чем благодеяние живым» (
Правила Православной Церкви никак не ограничивают присутствие родственников или близких людей во время таинства крещения. Крещение — праздник, потому что совершается духовное рождение. Поэтому естественно желание всех близких присутствовать во время этого события. В Алфавитной синтагме Матфея Властаря имеется правило: «Повелеваем всем епископам и пресвитерам совершать божественное приношение и молитву при святом крещении — не молча, но вслух вернейшего народа, для того чтобы этим возбуждать души слушающих к большему умилению и славословию Господа Бога» (E 35: 13).
Мнение о том, что матери не позволительно присутствовать при крещении своего ребенка, по-видимому, родилось из ограничения женщине после родов 40 дней входить в храм. А 59-е правило VI Вселенского Собора предписывает крестить только в храме: «Крещение да не совершается в молитвеннице, внутри дома обретающейся; но хотящие удостоиться пречистаго просвещения к Кафолическим Церквам да приходят, и тамо сего дара да сподобляются». Следовательно, если ребенка крестят до 40-го дня, то в храме во время этого таинства мать, действительно, не может присутствовать. Если же ребенок старше 40 дней, то над матерью надо прочитать «Молитвы жене родильнице, по четыредесяти днех» и дать ей возможность испытать радость присутствия во время этого спасительного таинства: ее ребенок становится членом Вселенской Церкви.
В библейские времена целование было обычной формой почтительного приветствия, особенно целование руки. Чтобы сделать это, надо было склониться к руке другого человека, поцеловать ее и провести ею по своему лбу. Целование как символ любви и уважения было воспринято и ранними христианами: «Приветствуйте всех братьев лобзанием святым» (1 Фес. 5: 26).