Когда святитель Иоасаф Белгородский (1705–1754) прибыл на место своего епархиального служения, к нему явилось местное духовенство. Святитель обратил внимание на одного священника — глубокого старца. Узнав, что ему 130 лет, он ему сказал: «Ты видишь пред собою пастыря, как отца стоящего пред сыном своим и желающего ближе узнать твою совесть. Я хочу знать, не омрачена ли она каким тяжким грехом, который по неведению, быть может, сочтен тобою малозначащим и забыт? Долговременная жизнь твоя убеждает меня как пастыря войти в подробное рассмотрение дела и, очистив душу твою, примирить с оскорбленным тобою и данною мне властью простить и самую греховную тяжесть, по глаголющему: «Аще разрешите на земли, разрешена будут на небеси». Пройди мысленно жизнь твою, проверь все случившиеся с тобою обстоятельства, приведи на память каждое действие служения своего Богу. Может быть, что-нибудь встретится имеющее тень какого-либо греха или отступления от настоящей твоей должности или что-нибудь подобное, которое и по днесь тяготить твою душу, совесть и даже жизнь». Через несколько дней священник припомнил забытый грех и сказал святителю Иоасафу, что он в один день дважды из страха перед строгим помещиком отслужил обедню, несмотря на неземной глас: «Остановись! Что ты делаешь? Не дерзай, аще же дерзнешь, проклят будешь». При этом на голос священник еще ответил: «Сам проклят ты будь!» Узнав про это и уразумев, что священник заклял ангела того храма, святитель Иоасаф довел пастыря до сознания своего греха. Храм, в котором это произошло, был к этому времени закрыт и разобран. Однако святитель Иоасаф со старым священником поехал именно на место, где стоял этот храм, потому что ангел-покровитель храма оставался там. Была поставлена походная церковь. Святитель благословил старца отслужить литургию. Когда литургия была отслужена (во время ее святитель усердно молился на коленях), священник сделал отпуст. Святитель велел встать ему у правого угла престола и читать «Ныне отпущаеши». По прочтении благословил его и сказал: «Прощаю и разрешаю тя от всех твоих грехов». Тут же старец священник стал слабеть, склоняться, затих и, припав к подножию престола, тихо испустил дух. Тут его и похоронили.
Совершенно ясно, что Трисвятое (Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный…»), которое поется перед чтением Апостола, могло войти в Литургию только во второй половине V века. Его впервые услышал от ангелов мальчик, поднятый в воздух во время молебна по случаю страшного землетрясения в Константинополе в 447 г. Песнопение третье антифона «Единородный Сыне…» принадлежит св. правоверному царю Юстиниану, который умер в 565 году. Херувимская песнь в том виде, в каком она нам известна, составлена не ранее VI в. После блаженной кончины великого святителя были введены и некоторые другие части чина Литургии св. Иоанна Златоуста.
Мнение, что Литургия свят. Василия Великого является сокращением Литургии св. апостола Иакова в настоящее время учеными-литургистами не поддерживается. Источником этого утверждения было «Слово о предании Божественной литургии». Долгое время оно приписывалось св. Проклу, патриарху Константинопльскому (434–446), однако сейчас доказано его более позднее происхождение… «Впрочем, гипотеза была поколеблена еще в начале нашего столетия учеными, которые доказывали, что в истории анафорам вообще было свойственно постепенное развитие их текста, а не сокращение» (Н.Д.Успенский. Византийская литургия. Анафора, М., 2003, с. 280).
Таинство установил Сам Спаситель. В евхаристический канон вошли Его слова, которые Он произнес на Тайней Вечери:
О Проскомидии. Чин совершения ее, содержащийся в наших служебниках, перешел из поздневизантийских чинопоследований. Складывался он постепенно путем добавлений. Рукописные служебники XI–XII веков отражают постепенное усложнение порядка совершения проскомидии. Процесс этот продолжался и позже. Например, прободение Агнца со словами «Един от воин копием ребра Его прободе…» появляется в служебниках XIV–XV веков.