«Все безнадежно больные, услышав свой смертный приговор, проходят через несколько кругов: отрицание, гнев и, наконец, принятие».
Подтверждение своему отказу от хирургического вмешательства военный атташе нашел в беседах по телефону из Москвы с Мусой, старшим братом, психиатром стамбульской клиники.
«Гасан, запомни, — неоднократно повторял брат, — больные с пересаженной печенью никогда не выздоравливают. Они только обменивают смертельную болезнь на тот срок жизни, который может обеспечить для них Аллах и достижения медицины. Поэтому стоит ли выбрасывать на ветер деньги? Не лучше ли довериться консервативному лечению химическими препаратами и аутотренингу, в крайнем случае, прибегнуть к помощи психоневролога или психиатра, в совершенстве владеющему искусством гипноза? Пойми, после трансплантации ты будешь чувствовать себя в обществе людей как прокаженный с колокольчиком на шее. Дар Аллаха — жизнь — превратится для тебя в пытку. На мой взгляд, надо дождаться кризиса, то есть того кровотечения, о котором тебе говорили американцы, а там будет видно. Сколько, кстати, запросили с тебя американцы за операцию?»
«Более полумиллиона долларов...»
«Ширин знает о диагнозе?»
«Нет, но врачи предупредили меня о неминуемом снижении половой потенции. Рано или поздно, она догадается, что со мной не всё в порядке...» «Думаю, Гасан, перед Ширин ты сможешь оправдать своё бессилие занятостью по работе. Да и вообще, тебе не следует преждевременно извещать се о результатах медицинского обследования...»
«Я тоже так думаю!»
...Ахмед-паша на словах внял совету старшего брата, потому что находился еще в круге первом — отрицании смертного приговора — и операции предпочел лечение лекарственными препаратами, полученными от американских докторов, которые он втайне от молодой супруги глотал пригоршнями.
Скаредность Ахмед-паши — в целях экономии он вел международные телефонные переговоры с братом из своего служебного кабинета — была с восторгом воспринята «слухачами» из КГБ.
Содержание разговоров «ЯНЫЧАРА» — под этой кличкой военный атташе значился в файлах КГБ — незамедлительно было доложено генералу Козлову, чья Служба разрабатывала турка и его жену в вербовочном плане. Оперативная разработка турчанки в файлах КГБ значилась под кодом «РЕЗИДЕНТША».
Как известно, у каждого смертного свой удел. У кого-то больна печень и ему требуются деньги на лечение, а кто-то жаждет обладать чужими секретами, и для этого ему нужны вербовки кадровых сотрудников противоборствующих спецслужб, и чем больше их будет, тем лучше...
В ходе трехмесячного круглосуточного наблюдения за «ЯНЫЧАРОМ» и «РЕЗИДЕНТШЕЙ» применялся весь комплекс оперативных средств: агенты из числа обслуживающего персонала в местах их жительства и работы, «наружка» и аудио- и видеоконтроль. Знакомясь со сводками, генерал Козлов вес больше склонялся к мысли, что в разработку надо ввести особо ценного агента «КОНСТАНТИНОВ», который состоял у него на личной связи.
Форсировать разработку надо было, прежде всего, из-за прогрессирующей болезни «ЯНЫЧАРА» — с каждым днем увеличивалось количество пустых упаковок от медикаментов— об этом сообщала агент «ВИОЛЕТТА», служившая у объектов горничной. Кроме того, в личных вещах «РЕЗИДЕНТШИ» агент обнаружила фаллоимитаторы. Это свидетельствовало о том, что взаимоотношения супругов достигли точки невозврата.
Ко всему, «наружка» зафиксировала сближение «РЕЗИДЕНТШИ» с Эббой Йонсен, женой шведского посланника, известной в дипломатических кругах своими лесбийскими пристрастиями. И хотя инициатива встреч принадлежала шведке, Козлову стало ясно, что её домогательства были бы отвергнуты турчанкой, если бы не сексуальная несостоятельность «ЯНЫЧАРА». Генерал понял, что промедление провалу разработки подобно, и отдал приказ:
«Орудие главного калибра—агента “КОНСТАНТИНОВ”— к бою!»
«КОНСТАНТИНОВ» — Аристотель Константинович Иоакимиди — родился в 1947 году в городе Геленджик.
В детстве, пока были живы прадед и дед, Ари освоил разговорный турецкий язык, которым пользовались старейшины семьи Иоакимиди, чтобы обмениваться мнениями о своих невестках и зятьях, которые, в отличие от них, владели только греческим и русским. Маленький Ари, постоянно вертевшийся у стариков под ногами, впитывал, как губка, каждое произнесенное ими слово. Разумеется, прежде всего, он научился ругаться матом по-турецки. Но это так, к слову...
Окончив греческую школу, Аристотель в 1964 году поступил учиться на факультет романо-германской филологии в Краснодарский пединститут. Способный к языкам студент, к тому же яркой внешности, он не мог не привлечь внимания сотрудников местного управления КГБ. Получив предложение о негласном сотрудничестве, он навсегда связал свою жизнь с органами госбезопасности.
