«Ну и ловкач же этот майор! Смекнул, что может одним выстрелом убить двух зайцев: приобрести закордонного источника и выехать за государственный счёт в «окопы холодной войны», — как минимум, в ГДР. А если «Берта» получит назначение в посольство в какой-нибудь западноевропейской стране, то и дальше! Стоп, а не поддерживает ли этот майор, помимо оперативных, ещё и сексуальные контакты с этой красоткой, уж больно хороша деваха?!»
Чего греха таить, ещё и не такие крамольные мысли посещали головы представителей директивных подразделений Комитета, когда они из сановных кабинетов выпадали на оперативную стезю.
Разумеется, за границу Гелий Иванович с «Бертой» по окончании ею института не поехал — она была принята на связь сотрудниками Главного управления разведки ГДР. Однако Господин Случай, этот бескорыстный покровитель всех шпионов и контрразведчиков, через много лет снова свёл Куприянова с Дорис Циммерман. Во Франции. Там они оказались по воле своих спецслужб. И вновь Маркус Вольф и Юрий Владимирович санкционировали их взаимодействие...
Куприянов вышел на балкон виллы и задумчиво раскурил очередную сигарету.
«Чтобы найти ключ к разгадке исчезновения «Берты», надо постараться конструктивно оценить сложившуюся ситуацию. Итак, агентесса не погибла в автокатастрофе и не стала случайной жертвой уличных грабителей. Значит, к её исчезновению могут быть причастны люди из её окружения. Сотрудники посольства исключаются, а внеслужебных связей, кроме моих объектов, агентесса не имела. По кому она в последнее время работала? Их трос: турецкий военный атташе, пакующий чемоданы, чтобы убыть на работу в Москву. Контрразведчик Винсент дель Веккьи, сотрудник Управления по охране территории Франции (УОТФ), играющий роль богатого итальянского рантье, якобы со скуки прибывший в Париж, хотя и ежу понятно, что он — такой же «охотник за головами» — вербовщик, — как я. И, наконец, Антуан Жан Бедель Бокасса, любимый сын самодержца Центральноафриканской империи Бокассы I.
Все они — мои потенциальные кандидаты на вербовку. Надо быть идиотом, чтобы, имея такую сексапильную и умную агентессу, как «Берта», не подставить се этим трём сладкоежкам. И подстава осуществлена блестяще! В разнос время, в разных местах все трос клюнули на нес и инициативно войти в контакт с нею, знакомства развивались успешно, правда, с ускорением разной степени. Может ли итальянец иметь отношение к пропаже «Берты»? Вряд ли. Он — профи, у него менталитет шахматиста или преферансиста, но никак не киллера. Ну, предположим, «Берта» допустила промах, расшифровала себя перед дель Веккьи, и он понял, что она пытается обольстить его, выполняя чье-то задание. Что с того? Для него всё это — игра. Сегодня сто обольщают с целью компрометации или подготовки к вербовке, а завтра он с помощью такой же куколки, как Дорис, будет сам склонять кого-нибудь к сотрудничеству. Нет-нет, итальянца можно смело сбросить со счетов!
А Бокасса-младший? Этот простофиля, черный морж-увалень? Его тоже можно, нет — нужно! — исключить из списка посягателей на жизнь «Берты». Во-первых, у него к ней любовь, любовь и ещё раз любовь. Зачем ему уничтожать свою возлюбленную? Абсурд! Во-вторых, не он ли выполнил мою просьбу и на собственные деньги обеспечил реализацию пропагандистской операции Комитета «ПОЧТОВЫЕ МАРКИ»? А карта военных баз, а сводные сведения о добыче и вывозе французами урана из Центральноафриканской империи?! Нет-нет, Антуана, как наиболее вероятного кандидата на вербовку, можно исключить априори!
Значит, в обойме остаётся один патрон — военный атташе Турции Гасан Гаджи-бей... С ним всё много сложнее. Восточные мужчины по отношению к женщинам властны, жёстки и даже жестоки. Это особенно сказывается на их возлюбленных. От них они требуют даже большего повиновения, чем от тех, к кому относятся с безразличием. Их логика такова: я отдаю тебе часть своего сердца, значит, взамен я имею право получить всю тебя! Если учесть необузданный норов «Берты», ее свободолюбие и независимость в поступках и высказываниях, то нетрудно представить, что она, сама того не заметив, одним жестом или словом нанесла турку душевную травму. Допустим, в последний момент она отказалась удовлетворить какую-то его прихоть. Что делает в этом случае Гасан Гаджи-бей? Естественно, приходит в ярость, теряет над собой контроль и в состоянии аффекта убивает её... Да, такой сценарий вполне возможен, тем более, что он со дня на день должен покинуть Париж. А когда обнаружат труп Дорис, если вообще обнаружат, турок будет недосягаем и... вне подозрений — кто вспомнит, что у него была любовная интрижка с нею?!
Черт подери, выходит, что в исчезновении моей «Берты» может быть виновен только турок! — подытожил свои рассуждения Куприянов. — Не плохо было бы повидаться с вами, господин Гаджи-бей, до вашего отъезда в Москву».
