Западные журналисты, узнав о романе Кристины Онассис с рядовым чиновником из «Совфрахта», были едины во мнении: к этому приложила руку нечистая сила с Лубянки. Уж больно дерзко и безоглядно вёл себя Каузов на чужой территории!
Они утверждали, что Каузов не мог по собственной инициативе так безответственно и бесшабашно действовать. Ведь дома жена, двое детей. К тому же он член КПСС, а ему плевать на всё... Что это? Безрассудная отвага влюблённого по уши стареющего ловеласа, решившего устроить последний бал плоти? Нет, конечно! Просто у него надёжная «крыша» — Комитет госбезопасности СССР.
Тьерри Вольтон, автор фундаментального исследования деятельности советских спецслужб во Франции в 70—80-е годы прошлого века, тот прямо заявлял на страницах «Figaro», что в случае с Кристиной не обошлось без штатных гипнотизёров и специалистов по НЛП (нейро-лингвистическому программированию) из КГБ, которые, дескать, во время пребывания в Москве зомбировали миллиардершу, подготавливая её вербовку в качестве агента влияния. Свой посыл француз подкреплял информацией о русском полицейском сыске и о деятельности ОГПУ—НКВД. В частности, он отмечал:
«В конце XIX — начале XX века московская полиция часто обращалась за консультациями к знаменитому российскому психиатру Владимиру Михайловичу Бехтереву. Используя гипноз и другие приёмы воздействия на опасных убийц и мошенников, Бехтерев помогал следователям подобрать ключ к разгадке самых запутанных дел. Негласное сотрудничество с правоохранительной системой он продолжил и при Советской власти. Одним из лучших учеников Бехтерева и по совместительству сотрудником Спецотдела при ОГПУ, занимавшимся секретными разработками в области гипноза, был Александр Васильевич Барченко. В 1920-е годы по заданию руководителей ОГПУ он совершил несколько тайных поездок в Сибирь и на Алтай для изучения экстрасенсорных способностей шаманов и буддийских монахов. Кроме того, Барченко систематизировал сведения о главарях сект скопцов, бегунов, хлыстов и т.п., практиковавших гипнотическое воздействие на своих адептов. Он разработал для НКВД методики психологического воздействия на арестованных, которые затем применялись для подготовки процессов над «врагами народа»—сих публичным покаянием.
Я уверен, что и сегодня КГБ использует архив Барченко в своих практических целях для вовлечения в свою орбиту интересующих его лиц. И самым красноречивым тому подтверждением, на мой взгляд, является брак госпожи Кристины Онассис с советским клерком Сергеем Каузовым».
Впрочем, ничего удивительного в пассажах Тьерри Вольтена нет. Ибо только зомбированием и можно было объяснить западному обывателю мгновенную и всеобъемлющую любовь молодой, эффектной и самой богатой женщины мира к тщедушному лысеющему человечку со стеклянным глазом, каким и был Сергей Каузов!
После знакомства с Кристиной Сергей предпринял шаги для расторжения своего брака. В форсированном темпе (не без помощи Комитета) это удалось. Кристина, со своей стороны, в качестве отступного уже бывшей семье Каузова — жене и дочерям — ссудила деньги на покупку кооперативной квартиры. Сами же молодожёны поселились в так называемой «полуторке» с престарелой матерью Сергея.
По рассказам Кристины, каждое утро, проведенное в Москве, начиналось со схватки за туалетную комнату.
«Если я оказывалась второй, — саркастично улыбаясь, рассказывала друзьям Кристина о своем московском житье-бытье, — меня ждала незавидная участь. Каузов страдал жесточайшими запорами, поэтому оказаться в туалетной комнате можно было не рапсе, чем через час. К тому же туалет был совмещен с мини-ванной... Что уж и говорить, квартира, в которой мы жили, это — далеко не Зимний дворец русских царей. Не знаю, как им, а мне, владелице миллиардного состояния, пришлось ежедневно сражаться за возможность попасть на унитаз и принять ванну. Да и вообще, у меня такое чувство, будто я все эти месяцы жила в условиях, приближенных к человеческим...»
Не мудрено, что еженедельно гречанка устремлялась за границу, даже не утруждая себя поиском предлога. Иногда в её самолёте находилось место и для муженька...
Морганатический брак, длившийся 16 месяцев, в конце концов, распался. Кристина не выдержала и потребовала развода, заявив, что «их любовный корабль разбился о бытовые рифы».
Чтобы подсластить пилюлю мужу, госпожа Онассис царствовала ему пару танкеров. Теперь и он стал судовладельцем, организовал свою фирму.
Через некоторое время Каузова призвали в Москву. С ним лично хотел пообщаться сам Арвид Янович Пельше, председатель Центральной ревизионной комиссии ЦК КПСС, которого, по слухам, побаивался даже генсек Брежнев. Престарелого кремлёвского небожителя интересовал вопрос, в какой валюте —драхмах или рублях—новоиспеченный капиталист Каузов собирается платить партийный взносы, да и, вообще, как можно проверить, сколько он заработал за месяц?
Сошлись на том, что к нему будет прикомандирован бухгалтер с Лубянки, который-то и будет переводить валюту в СССР.
