«А что я?! Я не мог сосредоточиться, текст плясал у меня перед глазами, я растерялся...»
Потом я увидел себя на контрольном мониторе — весь пунцово-красный, пот катит по лицу в три ручья. Я чувствовал, что меня вот-вот хватит апоплексический удар, но сделать что-либо не мог — оплаченное эфирное время пошло. Что такое сорвать его — тебе известно...
Под сладострастные вздохи и завывания Валентины, я пытался дать комментарий выступлению бывшего председателя КГБ, а с мая 1982 года секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова[5] на совещании партхозактива Советского Союза...
Постулаты коммунистической схоластики звучали в откровенной эротической аранжировке, и всё это происходило на тазах телезрителей шести американских штатов Западной Америки! На штаб-квартиру компании в Сан-Франциско в тот день обрушился шквал телефонных звонков. Звонили сотни телезрителей!
Кто-то возмущался, кто-то недоумевал, кто-то злорадствовал, а кое-кто и веселился... А я... Я оказался идеальной фигурой и для битья и для бритья. Для одних—мишенью для критики, для других—идейным наставником, советчиком-первопроходцем, овцой, с которой стригли политические дивиденды...
Как я уже сказал, мой репортаж был посвящен выступлению Юрия Андропова. Так вот, нашлись остряки, которые предложили следующий сюжет: во время очередного репортажа показать папу римского, читающим проповедь в публичном доме на фоне обнаженных фигур, которые занимаются групповым сексом...
А один телезритель из Сиэтла потребовал с компании возмещения убытков. Оказалось, что мой репортаж он принял за новое секс-шоу и поспорил со своим соседом на сто баксов, что в заключение выступления Андропов вместо носового платка вытрет лоб ажурными женскими трусиками... Ну, и конечно, проиграл! Этот сутяга решил, что в зале Кремлевского Дворца съездов проводится не совещание, а сеанс группового секса, и в качестве доказательства ссылался на услышанные им в ходе передачи стоны и завывание...
Кое-кто решил, что это — новая форма подачи политических новостей, эксперимент, устроенный, чтобы выяснить, как доводить серьёзную политическую информацию из СССР до рядовых американцев...
Были и такие, кто настаивал, чтобы и впредь все события, происходящие на советском политическом Олимпе, подавались именно в такой, непристойной аранжировке. По их мнению, весь социалистический лагерь — один большой бордель, где за красивой вывеской сплошной разврат. А в качестве доказательства мои почитатели ссылались на эпизоды из моего же репортажа...»
«Ну, и чем всё закончилось?»
«Чем-чем... Американского посла в Москве вызвал к себе министр иностранных дел Громыко и всыпал по первое число, после чего русский МИД направил ноту протеста в Госдеп США...
Это в итоге и решило мою судьбу в корпорации “U.S. Inform”...
В Москве карусель крутится уже неделю, а после этого я ещё неизвестно сколько буду объясняться со своим начальством...
Словом, всё произошло в соответствии с известным тезисом кардинала от шпионажа мистера Даллеса:
"Разведка и контрразведка взывают к самым низменным страстям и успешно ими используются. На войне, как на войне, — для достижения результата все средства хороши, когда они наносят урон противнику, даже если и выгладят неэстетично...»
«Нет, Джон, ты понял? Оказывается, Валентина нанесла мне, всего-навсего, неэстетичный урон!»
— Товарищи курсанты! Из истории вам известно, что последним аргументом королей были пушки против восставшей толпы, значит, — убийство. Последним аргументом Джеймса Бонда был выстрел из пистолета немыслимого калибра, то есть опять — убийство. У начальника Отдельной службы КГБ генерал-майора Козлова другие приоритеты, он в своих действиях руководствуется иной логикой, отсюда и отличный от всех его «последний аргумент», и вы это сейчас поймёте.
Когда приёмы САВРО — подстава и ввод — не приносили ожидаемого эффекта, а объект продолжал безнаказанно проводить подрывные акции на нашей территории, Леониду Иосифовичу ничего не оставалось, как прибегнуть к компрометации. Но! Сделать это нужно было таким образом, чтобы «наших ушей там не было видно», другими словами, с объектом надо было разделаться чужими руками. И, смею вас заверить, в этих делах мой коллега генерал-майор Козлов преуспел, о чём свидетельствует проведенная его Службой операция «ОРТОДОКС»...
Многоэтажный дом по Ленинградскому проспекту, где находилась конспиративная квартира начальника Отдельной службы КГБ генерала Козлова, имел форму буквы «П» и занимал целый квартал. Каждая из трех составных частей фасадом выходила на разные улицы и имела свой порядковый номер. Арки в разных крыльях дома позволяли войти во двор с одной улицы, а выйти на диаметрально противоположную. Что и рекомендовалось делать посетителям явочной квартиры.
Проведя явку и попрощавшись с «САМУРАЕМ», Козлов подошёл к окну, из которого хорошо просматривался двор.
