В народе нашем власть семьи сильна,Она давно в сердцах укоренилась!И в старину случалось иногда —Иная ветвь от дуба отпадала,Как, некогда, отпал Авессалом.Но все ж потом в изгнании и гореВ страданьях и мученьях и в нуждеОдно мы знали утешенье: детиНас любят крепко, и отец хранит,И брат всегда нас называет братом;Незримый нас объединял союзПочтения к родному очагу.Щадя родных, прощали предрассудки,Учились ждать — не зрелости своей,А смерти наших стариков почтенных,Чтоб что-нибудь в обычаях менять;Тогда освобождались мы, и знамяСтремлений наших водружали мы!Ужель все это призраки? СтраданьяДругих людей лишь звук пустой для вас?И боль Манассе? И любовь Юдифи?Решайте ж сами, кто одержит верх:Ваш ум свободный или ваше сердце?Внемлите голосу своей души,Свершите то, что этот голое скажет!(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕУриель. Затем Симон.
Уриель
Что ж мне милее: правда иль любовь?Да, тьмы людей пожертвовать готовыДостоинством рассудка и души,Отечеством и верою и честьюЗа первый долгожданный поцелуйПрекрасных губ, таких как у Юдифи.Люблю Юдифь, но презирать бы сталСебя я сам, когда бы попытался,Растаяв от желаний, разыгратьАминта-пастушка из пасторали.Быть убежденным и отречься? Нет!Как жалкий трус свои нарушить клятвы?Ведь убежденья — это честь мужчин,Почетный знак, врученный нам однаждыНе княжеской иль пастырской рукой.Они как знамя для бойца, с которым,Сраженный, он бесславно не падет.И бедняка над массой возвышаютЛишь убежденья; герб ему дают,Который сам он может опозорить,Разбить в куски в тот самый миг, когдаСвоих идей отступником он станет.Мне тихий голос шепчет иногда:Верь сердцу своему, а не рассудку,Любовь не заблуждается как ум!Но быть другим я не могу, и гордость,Как шпорой рыцарской, язвит меняИ принуждает жалкий страх к молчанью.Коль я ошибся, то перед однойЛишь истиной; не отрекусь позорноПеред священниками я.Симон (за дверью)
Входите.Я госпоже немедля доложу.Уриель
Там голоса? Меня сейчас увидетьУжасно для ханжей и для святош.Симон (за дверью)
Сюда, сюда! Здесь подождите в зале!(Дверь открывается.)
Уриель
О, боже, что я вижу?.. Мать моя!ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕЭсфирь Акоста, Рувим, Иоэль, Уриель. Входит Эсфирь Акоста; она слепа; ее ведут под-руки два брата Уриеля — Рувим и Иоэль.
Рувим
Присядьте, матушка…Эсфирь
Она придет?Иоэль
Еще имен я наших не назвал.Эсфирь
Ох, если б видеть я могла ее!Уриель
О, мать!Эсфирь
Ты? Уриель!.. Твоя рука…Уриель
Меня, отверженного — узнаешь?Эсфирь
Вот — волосы твои… а вот и щеки…И слезы на щеках! Да, это ты…Проклятие тебя не изменило.Рувим (мрачно)
