полностью

Везде, где после войны к власти приходили коммунисты, их способ действия следовал общему шаблону. Самое важное – получить посты, дающие власть. А когда в Восточной Европе впервые начали появляться коалиционные правительства, их очень часто возглавляли некоммунисты. Однако на посты, дающие реальнуювласть, вроде поста министра внутренних дел, почти всегда назначались коммунисты. Премьер-министр Венгрии Ференц Наги назвал пост министра внутренних дел «всемогущей должностью», своего рода мозговым центром, который контролировал силы полиции и безопасности, выдавал документы, удостоверяющие личность, включая паспорта, въездные/выездные визы и лицензии газетам. Именно в связи с этим министерство имело самое большое влияние на общественное мнение и повседневную жизнь людей. Поэтому использование министерства внутренних дел для подавления антикоммунистических настроений в Румынии не единственное в своем роде явление – в послевоенный период подобное случалось по всей Восточной Европе. Февральский кризис 1948 г. в Чехословакии был спровоцирован жалобами на министра внутренних дел Чехии Вацлава Носека, использующего полицию для целей коммунистической партии. Министр внутренних дел Финляндии Ирьё Лейно открыто признал, что при проведении чистки рядов полиции «новыми лицами в ней будут, естественно, насколько возможно, коммунисты». К декабрю 1945 г. коммунисты составляли от 45 до 60 % финских полицейских.

Другим важным правительственным постом был пост министра юстиции, который назначал и увольнял судей, а также занимался чисткой «фашистских элементов» в администрации. Это было первое министерство, которое попало под контроль коммунистов в Румынии, а также ключевое министерство для осуществления коммунистического переворота в Болгарии. С того момента, как Отечественный фронт захватил власть в Софии в сентябре 1944 г., коммунисты использовали министерство юстиции и полицию для очищения страны от любой возможной оппозиции. За три месяца около 30 тысяч болгарских чиновников были уволены с работы – не только полицейские и гражданские служащие, но и священнослужители, врачи и учителя. К концу войны «народные суды», возникшие с санкции министерства юстиции, осудили 11 122 человека и почти четверть из них (2618 человек) приговорили к смерти. Из них казнены 1046 человек, но оценки количества неофициальных казней варьируют от 3 до 18 тысяч. Пропорционально численности населения это одна из самых быстрых, всесторонних и жестоких «официальных» чисток в Европе, несмотря на то что Болгария никогда не была полностью оккупирована и вовлечена в эпидемию массовой жестокости, которая охватила другие страны этого региона. Причина проста: в то время как интеллигенцию других стран гестапо или местные равнозначные ей организации уже подвергли уничтожению, в Болгарии коммунистам пришлось делать это самим.

В других странах целью коммунистов стали другие министерства – министерство информации в Чехословакии и министерство пропаганды в Польше, потому что они контролировали поток информации, поступающий массам. В Чехословакии и Венгрии, как и в Румынии, должность министра сельского хозяйства также высоко ценилась, так как коммунисты сразу же осознали значение земельной реформы для привлечения в свои ряды новых членов. Уже было показано, насколько быстро коммунисты получили поддержку в Южной Италии, отстаивая земельные реформы. В Восточной Европе они продвинулись гораздо дальше – не только поменяли закон, но и напрямую стали раздавать земельные участки, выделенные из больших поместий или конфискованные у высланных из страны немецких семей. Они буквально купили поддержку миллионов крестьян.

Если коммунисты стремились к власти на государственном уровне, на местном они делали то же самое и всегда с дальним прицелом: этой властью можно воспользоваться для продвижения их дела в государственном масштабе. Самой важной задачей правительства каждой европейской страны после войны было удержать экономику на плаву. Это означало – поддерживать работу заводов и угольных шахт, а также обеспечивать распределение товаров по Европе. Поэтому коммунисты поставили себе цель – вцепиться мертвой хваткой в промышленность и транспорт путем проникновения в профсоюзы и рабочие комитеты на заводах. Таким образом, коммунистические партии получили возможность организовывать массовые забастовки всякий раз, когда руководству требовалось «спонтанная» демонстрация народной поддержки в противовес их соперникам в правительстве. В Чехословакии такие демонстрации намеренно использовались для придания февральскому государственному перевороту 1948 г. статуса подлинной революции. Во всех странах восточного блока, равно как во Франции, Италии и Финляндии, рабочие регулярно бастовали, преследуя откровенно политические цели: на континенте, который постоянно балансировал на грани голода, контроль над рабочей силой был чрезвычайно мощным оружием.