Если широко распространенное сотрудничество с деспотическими режимами во время войны еще как-то можно понять, это не означает, что с ним должно мириться. Когда поведение предателей преступает черту нравственности, это непростительно, потому что широкие политические взгляды этих людей, возможно, созвучны с нашим собственным мировоззрением. Точно так же мы не имеем права освобождать от ответственности партизан за жестокую месть в послевоенный период, хотя и осуждать их действия по современным меркам не имеем права. Преступления имели место. Невинные люди были убиты. Но желать, чтобы европейские народы, огрубевшие за годы репрессий и зверств, были способны избегать таких эксцессов, – безусловно, просить слишком многого.
На большей части Западной Европы месть коллаборационистам имела тенденцию происходить в небольших масштабах. Обычно ее осуществляли отдельные люди или небольшие группы партизан, которым нужно было поквитаться за конкретное причиненное им зло. Массовое мщение, то есть месть, осуществляемая
Исключение составляло обращение с женщинами, которые спали с немецкими солдатами. Такие женщины повсеместно признавались предательницами – «горизонтальными коллаборационистами», если использовать французский термин, – но они не обязательно совершали какое-то преступление, за которое можно было привлечь к суду. Когда местное население обрушило на них свой гнев после войны, очень немногие выражали желание их защитить. Полицейские или солдаты союзнических армий, которые находились поблизости, стояли в стороне и позволяли толпе поступать по-своему, в некоторых городах власти
Из всех актов мести, которые обрушились на предателей в Западной Европе, самыми публичными и самыми широко распространенными стали именно эти. Существует много причин, по которым отбирались женщины, и не все они имеют отношение к реальному, якобы совершенному предательству. Их наказание и последующее отношение к их детям стоит рассмотреть, ибо это говорит очень многое о том, как европейское общество стало оценивать себя после войны.
Осенью 1944 г. девушка из городка Сен-Клеман, расположенного во французском департаменте Ионн, была арестована за то, что имела «интимные отношения» с немецким офицером. Когда ее допрашивали в полиции, она открыто призналась в своей любовной связи. «Я стала его любовницей, – сказала она. – Он иногда приходил к нам в дом и помогал моему отцу, когда тот болел. Перед отъездом он оставил мне номер своей полевой почты. Я писала ему, и другие немцы передавали мои письма, потому что я не могла послать их по почте во Франции. Я писала ему в течение двух или трех месяцев, но у меня больше нет его адреса».
Многие женщины по всей Европе вступали в отношения с немцами во время войны. Они оправдывали свои действия «отношениями, основанными на любви», не «преступлением», «дела сердечные не имеют никакого отношения к политике» или «любовь слепа». Но в глазах окружающих это не служило оправданием. Секс, если это был секс с немцем, имел политическую окраску. Он символизировал покорение континента в целом: женщина – Франция, Дания или Голландия – подвергается насилию со стороны мужчины – Германии. Не менее важно – об этом я уже упоминал в главе 4 – это стало символом кастрации европейских мужчин. Они уже продемонстрировали свое бессилие против военной мощи Германии, а теперь оказались в роли рогоносцев по вине своих же соотечественниц.
Один из лидеров режима Виши Франсуа Дарлан бросает ключ от «своей» комнаты немцу
Число сексуальных связей между европейскими женщинами и немцами во время войны совершенно ошеломляющее. В Норвегии до 10 % женщин в возрасте от 15 до 30 лет имели во время войны немцев-сожителей. Статистических данных о числе детей, рожденных от немецких солдат, нет, но это не является чем-то необычным: количество женщин, которые сожительствовали с немцами в Западной Европе, легко исчисляется сотнями тысяч.