Голос, неожиданно раздавшийся за спиной, заставил Фудзино обернуться. В темном проходе между складами стояла девушка, одетая в кимоно. Лунная рябь на воде за ее спиной очертила тонкий силуэт мерцающим контуром.
…Рёги Шики — здесь?..
— Рёги… сан?
— Асагами Фудзино. Так-так. Должно быть, у вашей семьи есть какие-то связи с божеством Асагами.
Легко ступая, Шики двинулась вперед. Запах крови заставил ее сузить глаза. Странно, это было не столько отвращение, сколько… удовольствие?
— С каких же пор…
Фудзино не закончила — ответ был очевиден.
— Все это время. Я следила с того момента, как ты привела сюда этот кусок мяса.
Ледяной голос снова заставил Фудзино задрожать. Шики видела все.
Она видела — но все равно вышла на открытое место.
Она видела — но не остановила ее.
Она знала, что должно случиться — и просто наблюдала.
…Эта девушка — ненормальная.
— Пожалуйста, не говорите так. Это не кусок мяса, а человек. Человеческое тело.
Фудзино не смогла сдержаться — она почувствовала, что слова Шики прозвучали оскорбительно. Так нельзя.
Шики кивнула.
— Да, человек остается человеком, даже когда умирает. Он не становится куском мяса только потому, что из него ушла жизнь. Но ты хочешь сказать, что это — человеческая смерть? Люди так не умирают.
Шики сделала еще один шаг.
— В жертве, встретившей столь жалкий и неестественный конец, не узнать человеческое существо. Скажешь, раз ты смилостивилась и не оторвала ему голову или не порвала на куски, это нормальная смерть, подобающая человеку? Месиво, что осталось после твоих фокусов, не впихнешь в установленные для людей границы. Нарушив правила, ты лишила смысла все эти понятия. Теперь это кусок мяса, не иначе.
В груди Фудзино вспыхнула горячая волна раздражения и злости. Шики имела наглость утверждать, что она и дела ее рук лежат за пределами человеческих представлений. Та самая Шики, которая любовалась этим трагическим спектаклем, даже не изменившись в лице!
— Неправда. Я в своем уме. В отличие от тебя! — зло выкрикнула она.
В ответ Шики лишь засмеялась — словно услышала отличную шутку.
— Мы с тобой одинаковые, Асагами. Мы убийцы.
— Ни за что!
Горящий неприязнью взгляд Фудзино упал на Шики. Поле зрения начало искажаться, знаменуя просыпающуюся силу.
Но в следующую секунду та растаяла и утекла, как вода сквозь пальцы, оставив тяжелую усталость и опустошение.
Обе девушки не смогли сдержать возгласов удивления.
Асагами Фудзино не могла поверить — ведь у нее только что получалось! Всего несколько минут назад. Рёги Шики не верила глазам, глядя, как внезапно изменилась и обмякла ее противница.
— Опять?.. Да что же за чертовщина с тобой творится? — сердито бросила Шики и в сердцах растрепала волосы на затылке. Она явно была недовольна такой переменой. — Я убила бы тебя, если бы ты снова не размягчилась опять, не стала такой, как тогда в кафе. Молодец, кинула меня. Такая «ты» меня не интересуешь.
Фыркнув, Шики повернулась и пошла прочь. Постукивание ее сандалий разнеслось окрест, отражаясь и возвращаясь от мрачных стен.
— Вернись домой. Тогда мы с тобой больше никогда не встретимся, — донеслось издалека, и ее силуэт растворился в ночи.
Фудзино осталась потерянно стоять посредине кровавой лужи.
Опять. Она вернулась обратно. Снова бесчувственное отупение. Пустота.
Фудзино еще раз взглянула на изуродованный труп у своих ног. В ней не осталось ни следа экстаза, обуревавшего ее совсем недавно — только чувство вины. В ушах звучали, повторяясь и возвращаясь, брошенные Шики слова:
«Мы с тобой одинаковые, Асагами. Мы убийцы».
— Нет. Неправда. Я… не такая, как ты, — снова и снова бормотала она сквозь слезы.
Ей действительно было отвратительно убийство, она ненавидела все это — искренне, до самой глубины души, но… Фудзино судорожно вздрогнула, осознав, что у нее не осталось другой дороги. Кроме этой, залитой кровью — пока она не настигнет Минато Кейту. Взять на себя несмываемый, непростительный грех.
…В луже крови под ее ногами отразилось ее лицо. Уголок рта пополз вверх, нарисовав страшную кривую усмешку.
Ранним утром двадцать третьего июля я, наконец-то, стоял перед дверью квартиры, где прятался Минато Кейта. Добросовестно опросив толпу его знакомых и друзей, представив себе его образ мыслей, примерно вычислив радиус того района, где он мог бы скрываться, я сузил пространство для поисков и, в итоге, нашел его убежище — после целых суток розысков. Он вломился в пустующую квартиру на шестом этаже задрипанного многоквартирного жилого дома, стоявшего на окраине спального района. За дверью было тихо. Неудивительно — он затаился. Нажав кнопку дверного звонка, я негромко позвал:
— Кейта-кун! Твой семпай попросил меня помочь тебе. Я вхожу.
Замок был сломан, и дверь открылась без сопротивления. Утренний свет не проникал сквозь плотно занавешенное окно, и внутри было темно. Свет не горел. Пройдя по скрипучим деревянным половицам крошечной прихожей, я вошел в гостиную. Полумрак. Голо и пусто. Одна дверь вела в кухню, а другая — в спальню.
— Ты здесь?.. Я вхожу.