Модель явно не поверила ей. Невозможно было отрицать, что выглядит она сногсшибательно. Алое шелковое платье облегало ее сказочную фигуру, как вторая кожа. Лорен было известно, что семья Пилар дружила с Велакесами на протяжении нескольких поколений, а Пилар училась в школе вместе с Валентиной. Ей сообщил об этом Рамон, когда она спросила, почему Пилар оказалась в списке гостей, приглашенных на крестины. У ее отца, Кортеса, случился удар шесть месяцев назад, и с тех пор он не покидал свое имение Каса-Мадалена.
«Значит, Пилар прибыла на прием одна – и провела почти весь день, флиртуя с Рамоном», – размышляла Лорен.
– Проблема в том, что вы не в состоянии понять такого человека, как Рамон, – протянула Пилар.
– А вы, я полагаю, можете? – процедила Лорен сквозь зубы.
– Конечно. Мы с ним принадлежим к одному кругу.
– И вы считаете, что были бы для Рамона лучшей женой? – спросила Лорен, решив, что прямота – единственный путь борьбы с Пилар.
Испанка пожала плечами:
– Только Рамон может решать это. – Она изучала свои длинные наманикюренные ногти. – А вам известно, где бывает Рамон во второй половине дня каждую пятницу?
– Он объезжает виноградники вместе с управляющим. – Лорен нахмурилась. – Почему это вас интересует?
– Просто так. – Пилар подарила ей улыбку чеширского кота и грациозно выскользнула из гостиной.
Лорен была рассержена на Рамона и до конца приема избегала его. Едва последние гости разъехались, она почувствовала страшную головную боль и была признательна Кэти за то, что та решила сама искупать Матео.
– Идите и полежите в тишине какое-то время.
Это лучшее средство от головной боли, – заботливо посоветовала няня.
В спальне Лорен обнаружила мужа, укладывающего чемодан.
– Ты уезжаешь? – удивленно спросила она.
– Мне срочно нужно попасть в мадридский офис.
Рамон хмурился, однако, заметив, что лицо Лорен стало по-детски жалобным, он сразу же захотел заняться с ней любовью. В постели у них разногласий не было.
– Поговорим, когда я вернусь, – бросил он.
– Нам не о чем говорить, – отрезала Лорен. – Я отказалась от этого предложения. Я пыталась сказать тебе об этом, но ты меня не слушал.
– Но тебе хотелось получить работу?
– Да, хотелось. – Она не собиралась ничего отрицать. – Но когда выяснилось, что мне придется ездить в Лондон, я отказалась.
Рамон раздраженно захлопнул крышку чемодана.
– Не понимаю, почему ты хочешь вернуться на работу. Я даю тебе все!
«Но не то, чего я действительно хочу», – мысленно возразила молодая женщина. Она скрестила руки на груди:
– Не понимаешь?
– Объясни так, чтобы я понял. Ты должна доверять мне, Лорен. Что случилось? Кто-то тебя обидел?
– Я говорила тебе, что мои родители развелись, – начала она с некоторым усилием. – Мне было тогда пятнадцать лет. Отец бросил нас с мамой ради юной стриптизерши и укатил с ней в Бразилию. С тех пор я ничего о нем не слышала.
– Это, должно быть, сильно ранило тебя, – заметил Рамон. – У тебя с отцом были хорошие отношения?
– Я обожала Донни и думала, что он меня любит, но, видимо, я ничего для него не значила. – Даже спустя годы предательство отца ранило ее сердце. – День, когда он ушел, стал самым худшим в моей жизни, – уныло продолжала Лорен. – Отец был адвокатом и много работал, но он всегда находил для меня время. Он научил меня играть в шахматы, притворялся, что ему нравится музыка, которую люблю я, а в выходные возил меня на ипподром, чтобы я могла покататься на пони. Оставив нас, он ни разу не прислал мне открытку на день рождения. Если он не хотел жить с мамой, то почему отверг меня? – Она всхлипнула.
– Твои родители часто ссорились? – мягко спросил Рамон.
– Нет, я считала, что у нас счастливая семья. Родители устраивали званые обеды и вечеринки, и все вокруг говорили, какая они прекрасная пара. Но, как выяснилось позже, это была всего лишь видимость. Отец годами изменял маме, у него были десятки любовных связей. Мама мирилась с его неверностью, так как была уверена, что, начни она предъявлять претензии, отец разведется с ней. Она потеряет дом. Ей придется отказаться от достатка, к которому она привыкла. Но в конце концов так и получилось. Без ведома мамы отец перезаложил дом, снял все деньги с их общего счета и упорхнул вместе со стриптизершей в Южную Америку.
– Должно быть, твоей матери трудно было одной воспитывать дочь-подростка. Как она справлялась?
– Никак, – вздохнула Лорен. – Для мамы это был крах. Она никогда не работала. Ее родители были состоятельными людьми, а замуж она вышла сразу после школы… Дом пришлось продать, а я перевелась из элитной частной школы в государственную.
Мамины друзья не хотели больше с ней знаться, и она топила горе в джине с тоником.
–