— Ну и кто же вы?
— Крэш Досон.
Явно уставший человек посмотрел скептически.
— Крэш? Тебя что, родители не любили?
— Что?.. Ой… прошу прощения, старая привычка. Крэш — это прозвище. Рик… Рик Досон, — говорил он нарочно громко, чтобы старик в гудении толпы смог расслышать его имя правильно.
Окружающая Рика картина сильно смахивала на большое собрание, пожалуй, даже на очень большое собрание. Настолько большое, что походило на одно из тех, для которых приходится арендовать футбольное поле. Это место было буквально набито людьми с различных полок и этажей жизни — бедными и богатыми, влиятельными и ничтожными, талантливыми и бездарными. И все они болтали друг с другом. Шум сотен диалогов, беспощадно вгрызавшийся глубоко в уши Рика, был дикой смесью высокого гула улицы большого города и тяжелого звука молота.
— И какова же была причина вашей смерти? — старик ждал, изготовившись записать ответ Рика.
— Понимаете, в этом-то все и дело, — он склонился над книгой своего собеседника, будто пытаясь сказать нечто весьма личное. — Я уверен, что не должен находиться здесь. Мне кажется, произошла какая-то ошибка.
В то же мгновение в холле воцарилась тишина, будто кто-то выключил звук: всем приблизительно пяти сотням людей, судя по всему, был небезынтересен разговор старика и Рика.
Старик оглядел зал. Его взору предстала довольно-таки комичная картина: находящиеся там люди таращились в разрисованный потолок и с невинным видом пытались навострить уши в его сторону. Покачав головой, он спросил:
— Вы что, пытаетесь сказать, что эти идиоты из чистилища снова облажались и послали сюда очередную душу, предназначенную для транспортировки в преисподнюю?
— Нет! Нет, нет, нет и еще раз нет. Я лишь пытаюсь сказать, что я не умирал!
Все как по команде пожали плечами и вернулись к своему занятию — болтовне.
Старик приятно улыбнулся.
— Вы не первый, кто так говорит. Видите ли, отрицание факта смерти — нормальное явление при прибытии в чистилище. Я уверяю вас, существует лишь одно объяснение того, что вы здесь, — ваша безвременная кончина.
Взглянув на Рика, можно было догадаться, что он, мягко говоря, не согласен со стариком.
— Хорошо, — продолжал старик, — если мы восстановим цепочку событий, произошедших до вашего прибытия, может быть, это поможет прояснить ситуацию, а?
Рик, вздохнув с облегчением, кивнул.
— Что ж, давайте посмотрим. Дело было после моего возвращения с работы домой. Я был в кухне, готовил себе коктейль… я имею в виду молочный коктейль, ну, вы знаете, это когда пить хочется.
— Я знаком с понятием «коктейль».
— Понимаете, я просто не хотел, чтобы вы подумали, что это был КОКТЕЙЛЬ. В смысле, алкогольный. Ну, вы знаете, «Кровавая Мэри». Потому что я не пью. Нет, на самом деле я пью, но не алкоголь, понимаете?
Старик, по выражению лица которого можно было догадаться, что рассказ Рика не производил на него абсолютно никакого впечатления, пристально смотрел на него.
— Потребление алкоголя не рассматривается как грех, мистер Досон. Продолжайте ваш рассказ, пожалуйста.
— Ага… Э-э-э…
— Молочный коктейль.
— Ну да, молочный коктейль. Так вот, я нарезал несколько бананов, потом взял вишню… нет, секунду, вру: после бананов я достал из холодильника мороженое, а уж потом — вишню. Затем все это я залил молоком и поместил в миксер… Следующее, что я помню: я сижу в чистилище, — выдохнул Рик.
— Мне кажется, мы можем ответить на ваш вопрос, мистер Досон. Видите ли, к нам поступало несколько душ, смерть которых была результатом несчастных случаев из-за неисправности электросмесителей. Так что вы не первый, кто погиб при подобных обстоятельствах, — старик снова улыбнулся.
— Да, но я не успел его включить.
— Понимаю. Что ж, это обстоятельство действительно исключает возможность вашей смерти по причине неисправности прибора, не правда ли?
Кивнули оба. Старик вытащил из-под своего громадного наклонного стола какую-то здоровенную и тяжелую книгу и водрузил ее перед собой. Старческие его пальцы принялись проворно, с характерным щелкающе-шелестящим звуком листать страницы. Рик попытался рассмотреть содержание фолианта, который лежал к нему вверх ногами. Он смог разобрать какие-то имена, даты, записи о времени и еще одно имя, записанное справа с краю.
— Ну-ка посмотрим, Досон… Досон. Ага! Рик Бартоломью Досон, так?
— Да! — Рик просто ненавидел вторую половину своего имени. Ему всегда казалось, что родители назвали его так явно не от большой любви к нему.
— Похоже, вы правы. Вашей смерти в плане на ближайшие семь месяцев нет. Это просто какая-то неразбериха, не правда ли, дорогуша?
Не сказав более ни слова, старик отправился к краю стола, а когда добрался туда, то принялся тыкать на кнопки клавиатуры. Рик немного был ошарашен, потому что только сейчас понял, что на столе стоит компьютер. И это неудивительно — чудо техники было буквально погребено в хаосе ручек, бумаг и книг. Рабочий беспорядок, что называется.
— А что вы сейчас делаете? — поинтересовался Рик.
