полностью

Джонку строили по самым строгим канонам сиренского мастерства, то есть настолько близко к абсолютному совершенству, насколько это может заметить человеческий глаз. Доски цвета темного воска соединялись пластиковыми заклепками, заделанными вровень с поверхностью и гладко отполированными. Что же касается стиля, то джонка была массивной, собранной из больших бревен и устойчивой как континент, однако силуэт ее нельзя было назвать тяжеловесным или бесформенным. Нос выгибался как лебединая грудь, форштевень высоко поднимался, изгибаясь затем вперед и поддерживая железный фонарь. Двери сделали из кусков темно-зеленого с прожилками дерева, окна состояли из множества сегментов: в переплет вставляли квадратные пластины слюды, окрашенные в розовый, голубой, бледно-зеленый и фиолетовый цвета. На носу размещались прислуга и невольники, а посредине — две спальные каюты, столовая и салон с выходом на кормовой наблюдательный мостик.

Так выглядела джонка Эдвера Тиссела, РЅРѕ факт обладания ею РЅРµ вызывал Сѓ него РЅРё удовлетворения, РЅРё гордости. Прекрасный некогда корабль находился теперь РІ плачевном состоянии. РљРѕРІСЂС‹ вытерлись, резные ширмы выщербились, Р° железный фонарь РЅР° РЅРѕСЃСѓ проржавел Рё перекосился. Семьдесят лет назад первый С…РѕР·СЏРёРЅ, принимая только что построенную джонку, выразил мастеру СЃРІРѕРµ восхищение Рё сам получил РѕС‚ этого немалые выгоды, поскольку сделка (сам процесс был больше, чем просто сдача-приемка объекта) увеличивала престиж Рё того Рё РґСЂСѓРіРѕРіРѕ. Однако те времена давно миновали, Рё теперь джонка РЅРµ повышала ничьего престижа. Эдвер Тиссел, находившийся РЅР° Сирене всего три месяца, прекрасно видел этот недостаток, РЅРѕ ничего РЅРµ РјРѕРі сделать: РґСЂСѓРіРѕР№ джонки ему достать РЅРµ удалось. Сейчас РѕРЅ сидел РЅР° РєРѕСЂРјРѕРІРѕР№ палубе, практикуясь РІ РёРіСЂРµ РЅР° ганге, инструменте, напоминавшем цитру, размером чуть больше его СЂСѓРєРё. Метрах РІ ста РѕС‚ него волны омывали полосу белом пляжа, Р·Р° которым росли джунгли, Р° РЅР° фоне неба рисовался контур изрезанных черных РіРѕСЂ. Беглый, приглушенный свет РњРёСЂСЌР№Р» продирался СЃРєРІРѕР·СЊ завесу РёР· паутины, Р° поверхность океана колыхалась Рё сверкала оттенками перламутра. Зрелище это было для Тиссела таким же знакомым, хоть Рё РЅРµ таким скучным, как ганга, РЅР° которой РѕРЅ играл РїРѕ РґРІР° часа ежедневно, бренча сиренские гаммы Рё аккорды Рё проигрывая простые фразы. РћРЅ отложил гангу Рё РІР·СЏР» зашинко, небольшой резонансный ящичек СЃ клавишами, которые нажимали правой СЂСѓРєРѕР№. Нажатие РЅР° клавиши проталкивало РІРѕР·РґСѓС… через находящиеся внутри свистульки, извлекая Р·РІСѓРєРё как РїСЂРё РёРіСЂРµ РЅР° гармонике. Тиссел пробежал СЃ дюжину быстрых гамм, сделав РїСЂРё этом РЅРµ слишком РјРЅРѕРіРѕ ошибок. Р