Ест он очень мало, поэтому трапеза не затягивается. Его глаза блестят все больше, но причиной тому — температура. До сих пор он старательно направлял нашу беседу в определенное русло, чтобы она не касалась его. Но мне все же пора перейти в наступление.
— Твоя болезнь не слишком сказалась на твоей работе?
— Нет, все нормально. Я просто перенес несколько встреч.
— Ничего срочного?
— Нет, мне повезло.
— Ты не собираешься в отпуск до конца года?
— Пока не знаю. А ты?
«Хороший ход, но я не попадусь на удочку».
— Нет. Может, просто отдохну пару дней.
Я снова иду в атаку:
— Ты поедешь проведать семью на праздники?
— До них еще два месяца, есть время подумать. А у тебя что нового с квартирой мадам Рудан?
«Какой же ты все-таки упрямец».
— Документы сейчас у нотариуса. Алиса сделала мне прекрасный подарок.
Стрелки часов бегут. Я должна получить ответы, пока волк не вернулся в свое логово. Он наверняка уже заметил, что я больше не иду у него на поводу в беседе. Я смотрю ему в глаза:
— Рик, если у тебя какие-то проблемы, знай, что ты можешь со мной поговорить.
Он нервно смеется. Я попала в больное место.
— Единственное, что меня сейчас беспокоит, — чертов грипп, и ты мне уже здорово помогла.
— Я имею в виду не это.
Мне не удается выдержать его взгляд. Я опускаю глаза:
— Не знаю, известно ли тебе, но ты очень много значишь для меня.
— Спасибо, Жюли, ты тоже.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось…
— Успокойся, со мной ничего не случится.
— Просто, если тебя что-то тревожит, о чем тебе сложно говорить, помни, что я готова выслушать…
Он пристально смотрит на меня. В его позе появляется какое-то напряжение. Мне это уже знакомо: он закрывается от меня. Его губы сжимаются, превращаясь в ниточку. Я боюсь, но не должна отступать.
— Рик, всем нам случается совершать глупости или ставить перед собой невыполнимые цели…
Его взгляд становится жестче.
— Жюли, что ты пытаешься мне сказать?
Голос его холоден.
— Я просто хочу тебе помочь, Рик, ничего больше.
— Ты очень добра, и я ценю все, что ты для меня делаешь, но, поверь, у меня все в порядке.
— Мне бы очень хотелось, чтобы между нами не было недомолвок. Чтобы ты мне доверял и рассказывал обо всем, что тебя беспокоит.
Он отворачивается. Я не вижу его лица. Когда он снова смотрит на меня, это уже не тот Рик, которого я знаю. Это совершенно чужой человек, который испепеляет взглядом самозванку, пытающуюся влезть в его личную жизнь.
Нужно ли мне настаивать? Как преодолеть невыносимое чувство неловкости, возникшее между нами? Должно быть, он догадался, что мне что-то известно. Наверняка он напуган. Мне нужно успокоить его, но я не знаю как. У меня нет сил. Я с трудом сдерживаю слезы. Меня хватает только на то, чтобы протянуть к нему руку. Но он ее не берет.
— Рик, я боюсь тебя потерять. Все, чего я хочу, это жить рядом с тобой, и мне неважно, какую жизнь ты для нас выберешь. Я не пытаюсь тебя образумить, никогда не стану чинить препятствий, но, умоляю тебя, расскажи мне, что тебя мучит так, что даже довело до болезни.
Он сдерживается, но я чувствую, что внутри у него все кипит. Я рассчитывала совсем не на такую реакцию, но уже слишком поздно. Он нервно вертит в руках свою вилку, словно оружие, которое собирается метнуть в цель. Некоторое время раздумывает, затем смотрит на меня и встает:
— Жюли, ты мне очень дорога, но я должен идти. Думаю, нам лучше не видеться некоторое время. Я тебе позвоню. Спасибо за ужин.
Он покидает мою квартиру. Звук хлопнувшей двери подобен выстрелу в сердце.
Сегодня, девятнадцатого октября, в девять часов двадцать три минуты, я умерла.
На улице темно, немного прохладно. Я поеживаюсь, глядя с балкона квартиры Жерома на город в сияющих огнях. В голове проносится безумная мысль — перелезть через перила и прыгнуть вниз, но я вовремя представляю, какой оплеухой встретит меня в раю мадам Рудан. Впрочем, я не уверена, что попаду именно туда, особенно если слово дадут кошкам с их девятью жизнями. Празднование развода Жерома проходит замечательно. Думаю, что многие, кто пришел сюда один, уйдут парами. Жером вспоминает с бывшей женой свою первую свадьбу. Оба смеются. Будет забавно, если они снова поженятся… Я наблюдаю за ними через окно. Замечаю и своего посланника судьбы, странного типа с мордочкой белки. Он разговаривает с симпатичной девушкой с очень короткой стрижкой. Наверное, спрашивает ее, какую самую большую глупость она совершила в своей жизни. Может, сделав эту стрижку? Бывает и хуже.
Если он снова подойдет ко мне с этим вопросом, я знаю, что ему ответить: мой самый необдуманный поступок состоит в том, что я настроила против себя любимого мужчину. Еще несколько часов назад было возможно все. У него оставалось достаточно времени, чтобы предложить мне бежать с ним. Мы еще успевали обняться и ощутить силу чувства, которое, возможно, объединяет нас. Я еще могла отговорить его от ограбления иначе, чем путем допроса. Но мы уже перешли этот рубеж.