полностью

В своей ученой работе [238]«Об азиатском береге Геллеспонта» г-н Фрэнк Калверт, который уже двадцать лет проживает в Дарданеллах, доказывает безо всякого сомнения, что рост земли на берегу прекратился и что море постепенно находит на сушу. Процитировав несколько примеров тому, как воды Геллеспонта смывали части земли на азиатском берегу над Троянской долиной, он пишет: «В настоящее время воздействие Геллеспонта на наносы рек, которые вливаются в него, можно сравнить с воздействием мощного течения большой реки у устья ее притока. Поскольку на побережье у Султание-Кале [239]и Кум-Кале [240]у устьев рек Родий и Скамандр никакого увеличения берега не возникло, это с очевидностью доказывает, что с 1453 и 1659 годов роста берега не произошло. Если принять гипотезу об исчезновении значительной части наносного перешейка Нагары (Абидос) со времен Ксеркса, тогда эта пропорция может, на основании исторических доказательств, быть датирована гораздо более ранним периодом, а именно 480 годом до н. э. Естественное геологическое свидетельство, предоставленное разрушающимися склонами берега, омываемыми морем, и узкое побережье рядом с устьями рек и их дельтами, особенно близ мысов Сигей и Ретий, доказывает, что разрушительное воздействие моря имело место задолго до исторического времени, в то время как отступление дельт доказывает, что это следует приписать изменению в относительном уровне моря и земли. Это изменение не ограничивается Геллеспонтом. Исследование всего северного берега залива Воло в 1875 году доказало, что в этих сравнительно спокойных водах, где нет течения, море также наступает на землю. Если признать, что наносный берег между мысами Сигей и Ретий отмечает место греческого лагеря и стоянки кораблей, тогда, как мне кажется, свидетельство геологии доказывает, что побережье во время Троянской войны ничем не отличалось от сегодняшнего».

Далее, я могу упомянуть, что те, кто из «Илиады» делает вывод о существовании глубокого залива в долине во времена Гомера, с моей точки зрения, неправильно интерпретируют пассажи, которые они цитируют, где поэт говорит, что греки «вкруг по безмерному брегу, несчетные, к сонму тянулись» [241]и, опять, что «наполнили целый берег залива широкого, все между мысов пространство» [242]. Он, очевидно, просто имеет в виду низкий берег Геллеспонта, ограниченный, как и теперь, мысами Сигей и Ретий, то есть высотами Ин-Тепе. Опять-таки, слова «но Ксанф быстротечный бурной волной унесет в беспредельное лоно морское» [243]не могут заставить нас думать о настоящем заливе; кроме того, слово  в «Илиаде» означает «широкий», а не «глубокий»: , таким образом, не может означать ничего иного, кроме широкого или большого морского пространства.

Я сам всегда утверждал не только что Калифатли-Асмак и древний Скамандр – это одно и то же, но и что последний некогда повернул у Кум-Кея в ложе Ин-Тепе-Асмака, через которое он впадал в Геллеспонт рядом с мысом Ретий [244]. То, что древний Скамандр имел такое течение, и никакое другое, очевидно, исходя из Гомера; ибо, если бы он занимал свое нынешнее русло во время Троянской войны, он протекал бы через греческий лагерь, и Гомер имел бы массу возможностей упомянуть об этом важном факте. Поскольку он никогда не говорит о реке в лагере, из этого мы можем сделать вывод, что он не знал, что таковая в нем имелась. Однако в «Илиаде» есть множество пассажей, свидетельствующих о том, что, по мысли поэта, греческий лагерь находился слева,а не справа от Скамандра, как было бы, если бы река текла по своему сегодняшнему руслу. Когда, например, Приам во время своего визита к Ахиллу проходит мимо кургана Ила и немедленно после этого попадает к броду через Скамандр, где поит своих лошадей и мулов [245], греческий лагерь, разумеется, должен быть слева от реки; это, очевидно, так и тогда, когда по своем возвращении в греческий лагерь он снова подходит к броду через Скамандр и ведет своих коней в город, в то время как за ним следует запряженная мулами телега с телом Гектора [246]. Далее, я могу процитировать тот пассаж, где, когда Гектор ранен, его спутники берут его на руки и уносят с поля боя, в то время как его колесничий оставался с его блестящей колесницей и быстрыми конями, которые уносят героя, жалобно стонущего, в город. Но когда они достигают берега широкопучинного Ксанфа, рожденного Звесом, друзья поднимают его с колесницы, кладут на землю и поливают водой [247]. Как справедливо замечает В. Крист [248], этот пассаж не оставляет никаких сомнений в том, что по пути в Илион Гектору необходимо было пересечь Скамандр (или Ксанф), ибо нельзя считать возможным, чтобы колесничий мог отклониться от более короткой и прямой дороги, дабы подъехать к реке и оросить водой опасно раненного героя.