Художник рассказывает нам о величии фараона Hapмeра, который победой над северянами завершил объединение Верхнего и Нижнего Египта. Фараон, увенчанный короной, сокрушает булавой голову вождю северян. Поверженный вождь, который покорно принимает смерть, совсем мал по сравнению с победителем. Это лишний раз подчеркивает могущество Нармера. Однако и этого художнику показа-
лось недостаточно, и он изображает вельмож втрое и даже вчетверо меньше Нармера. Наверху сокол, который олицетворяет божество, протягивает египетскому царю веревку, привязанную к голове вражеского вождя.
На другой стороне плиты Нармер торжественным шагом идет к месту, где лежат связанные и обезглавленные враги.
Он же и внизу — в виде быка, который рогами ломает стену и топчет еще одного, а возможно, того же самого вражеского вождя. Посередине два гепарда переплетаются гигантски удлиненными шеями, образуя круг, на котором держится вся композиция.
Все на этой плите приведено в определенный порядок, наиболее соответствующий той задаче, которую перед собой поставил художник. Он не знает законов перспективы и, скорее всего, они его не интересуют. Величина фигур зависит не от расположения их в пространстве, которое сведено к плоскости, а от значимости каждой из этих фигур.
Задача художника — добиться наибольшей внушительности и полноты образа в согласии с общей направленностью композиции на плоскости. А направленность эта характеризуется повествовательной лентой последовательно сменяющих друг друга изображения. Чтобы не нарушить ее, лица главных героев, их ноги показаны в профиль. А для того, чтобы дать цельный образ, верхняя часть туловища развернута в фас с полным выявлением обоих плеч, рук. Однако грудь и здесь показана в профиль.
Коренное отличие этого искусства от искусства доисторических времен заключается в том, что каждая сцена одновременно и законченное целое, и составная часть общего замысла.
Зарождающаяся египетская иероглифическая письменность внутренне очень связана с изобразительным искусством. Каждый пояс рельефа или росписи — это новая строка, увязывающаяся со следующей, чтобы составить как бы законченный текст, передаваемый образами.
Период Древнего царства охватывает несколько веков III тысячелетия до н. э. Точные границы этого периода до сих пор вызывают споры. По Манефону, на него приходятся династии от III до VIII.
В это время в Нижнем Египте было много пахотной земли. Известна была особая, нижнеегипетская разновидность ячменя.
Памятники III династии свидетельствуют, что в этот период в Нижнем Египте преимущественно было сосредоточено царское садоводство. Большинству сортов вин давали названия городов Нижнего Египта.
В болотах поморья развивалось птицеводство и рыболовство. Дельту покрывали высокие густые заросли папируса. Из него плелись циновки, вязались челноки, изготовлялась писчая бумага.
Большие пастбища служили отличным выгоном для скота, который в Верхнем Египте пасся по берегам. Кстати, даже на стенах гробниц часто можно было увидеть изображения пасущихся стад.
Кроме того, в гробницах изображались суда, которые прибывали к хозяину из Верхнего Египта. Они были полностью нагружены крупным и мелким скотом, животными пустыни, журавлями, голубями, а также сосудами, ножами и т. д. Однако главным их грузом было зерно. Многие суда были специально приспособлены для перевозки зерна.
Верхний Египет в основном славился как хлебный край. А в общем обе половины страны в хозяйственном отношении дополняли друг друга. Это сыграло огромную роль в развитии хозяйства при окончательном объединении Египта, которое завершилось к концу II династии.
Необходимо отметить, что в Египте при раскопках обнаружено большое количество кремневых ножей, скребков, сверл, которые относятся ко времени III династии. Так, например, в погребальном сооружении одного из первых царей этой династии кремневые сверла, оставленные каменотесами, были обнаружены сотнями.
Нашли археологи немало кремневых лезвий в городских домах того времени.
Множество кремневых орудий сохранилось до нашего времени и с последующих времен Древнего царства.
Каменные сверла имелись у каменотесов, хотя в это время уже широко распространялись медные орудия. Вместе с тем, в некоторых случаях каменное и деревянное орудие ставились выше медных. При ряде работ резец загоняли деревянной колотушкой, а медь и золото ковали камнем, зажатым прямо в руке. Камнями оббивали твердый камень, который не поддавался обработке медью. Кроме того, каменными были и лощила.
