Text © Jo Salmon, 2009
Illustrations © Asa Ekstr"om, 2009
Сколько Там себя помнил, он каждый вечер поднимался на внешнюю городскую стену, чтобы посмотреть на драконов.
Их было ровно восемь. И все разные. Там знал имя каждого из них. Блеке, Рёде, Летта, Бэлла, Свэрта, Мольн, Смарагд и Шу.
Когда Там смотрел на них, внутри у него всё сжималось от тоски. Как же сильно ему хотелось взлететь высоко в небо.
Но сегодня вечером драконы вернулись позже обычного. Солнце почти село, когда Там заметил тёмные пятнышки над лесом за рекой Дар.
Там с нетерпением ждал их приближения.
– И как тебе не надоедает смотреть на них каждый день? – раздался за спиной голос Хинда.
Старый солдат устало опирался на копьё.
Там покачал головой и вздохнул.
Таму было прекрасно известно, что никогда в жизни ему не удастся увидеть драконов вблизи. Драконы и их наездники жили рядом с королевским дворцом за пятой городской стеной, а туда попрошайкам вроде него путь заказан.
Внезапно что-то привлекло внимание Тама. Мальчик нахмурился. Драконы летели не так, как обычно. Двое летели совсем рядом с большим белым драконом по имени Блеке. Казалось, они поддерживали его с обеих сторон.
Что, если он ранен?
Но наездник на спине белого дракона выглядел скорее раздражённым, чем встревоженным. Когда драконы пролетали над внешней стеной, до Тама донеслись его крики. Наездник погонял дракона, приказывая ему поторопиться.
– Это что-то новенькое, – заметил Хинд. – Но, наверно, драконы тоже устают.
Там знал, что драконы живут намного дольше людей. Но он никогда не думал о них как о старых и дряхлых. Драконы всегда выглядели такими сильными и красивыми. А их чешуя сверкала и переливалась на солнце.
Там с тревогой смотрел, с каким трудом даётся дракону каждый взмах крыльями, недоумевая, как наездник может так грубо с ним обращаться. Неужели он не видит, как бедняге тяжело?
Город Демар был построен на высокой, одиноко стоящей горе в устье реки Дар. Демар был единственным городом во всём мире, окружённым пятью каменными стенами.
На самой вершине горы располагались королевский замок и ангар, где держали драконов.
Туда сейчас и направлялись драконы, стараясь лететь как можно ближе друг к другу. Наконец они скрылись за башней.
Там потёр глаза. Он так долго смотрел против солнца, что глаза заслезились. К тому же последние несколько дней у него всё время болела голова.
Хинд сунул руку в карман и достал бутерброд.
– Держи, – сказал он. – Моя дочь мне сделала. Но тебе, как я вижу, он нужнее.
Там схватил протянутый бутерброд и бросился бежать к лестнице.
– Не мешало бы сказать спасибо! – крикнул ему вслед Хинд, добродушно посмеиваясь. Он давно знал мальчика и никогда на него не обижался.
Спустившись со стены, Там завернул под лестницу.
Там, в тени, он сложил себе хижину. Если, конечно, это сооружение из палок и досок, прислонённое к городской стене, можно было назвать хижиной. Но, по крайней мере, она спасала от дождя.
Приподняв доску, Там пролез в узкое дверное отверстие. Здесь он жил в полном одиночестве уже полгода.
Голова раскалывалась от боли. В ушах шумело. Иногда Таму казалось, что он слышит в отдалении голос, и это его пугало.
Может, это от голода его так лихорадит?
Там залез под тряпки, служившие ему одеялом, и откусил кусок бутерброда, стараясь жевать как можно медленнее. Но обмануть желудок ему всё равно не удалось. Бутерброд буквально растворился, оставив Тама таким же голодным, как и прежде.
Утром у Тама был такой больной вид, что солдаты отказались пустить его за вторую стену. Они боялись заразы. Ему пришлось весь день провести здесь, на краю города, где жили такие же нищие, как он сам, и где милостыню просить было не у кого.
За весь день он не ел ничего, кроме этого бутерброда.
– Там, ты дома?
Доска приподнялась, и в дверном проёме показалось улыбающееся лицо Индре, его друга.
– Можно? – спросил он.
– Конечно! – ответил Там.
– Я принёс еду, – сообщил Индре, разворачивая принесённый с собой свёрток. – Папа получил работу в гавани, и мне удалось стянуть у него пару монет до того, как он пошёл в кабак.
В свёртке оказались мясной пирог – с пылу с жару – и целый каравай хлеба. Молоко Индре тоже не забыл. Там жадно уставился на еду. Мяса ему удавалось отведать крайне редко.
– Останешься здесь на ночь? – спросил он, отламывая кусок пирога.
Индре благодарно кивнул. Из кабака его отец всегда приходил в дурном настроении, и Индре старался не попадаться ему под руку.
Иногда неплохо быть сиротой, подумал Там и, откусив кусок, блаженно вздохнул.
