полностью

Морде было 32 года, и, выйдя в тот день из отеля «Билтмор», он стал легендой: человеком, вернувшимся из мест, где до него никто не осмеливался побывать. Как раз в тот момент, когда люди во всем мире не находили себе места от беспокойства и страха перед разгорающейся войной, Морде подарил им мечту о дальних странствиях, дал возможность хоть краем глаза заглянуть в другую эпоху. В редакционном комментарии Standard Tribuneоб этом написали так: «С той поры, когда картографы рисовали на картах одно только средиземноморское побережье, а остальное пространство заполняли изображениями морских чудищ, мы хорошо изучили свою планету. Но Теодор Морде со всей ясностью продемонстрировал нам, что в мире осталось еще много тайн… Его открытие пополнит копилку знаний человечества о его собственной истории».

Морде превратился в любимца манхэттенского высшего света, его приглашали на приемы и закидывали вопросами. Как там было, в джунглях? Пытались ли вас убить местные дикари? Культ обезьяны? Сколько вы нашли золота?У него не было отбоя от заинтригованных его отвагой и очарованных почти голливудской внешностью женщин. Однако ни одной из них так и не удалось прибрать его к рукам. Он встретился со своим спонсором Джорджем Хеем и передал ему несколько тысяч древних артефактов. Содержание их беседы нигде не зафиксировано, но, скорее всего, они разговаривали на любимую тему Хея, то есть о «великой тайне происхождения доисторических народов Западного полушария».

Загадке потерянного города Морде посвятил доклад в легендарном Клубе исследователей, где до него рассказывали о своих приключениях такие знаменитые путешественники, как Перси Фосетт [12]и Чарльз Линдберг. Он выступал по радио, в университетских студенческих городках и на Всемирной ярмарке во Флашинге, где одному из репортеров удалось сфотографировать его на выставке телефонного оборудования в компании симпатичной темноволосой женщины. Чуть позже он опубликовал свою статью в  American Weekly, херстовском еженедельнике, хваставшемся неправдоподобно высоким 50-миллионным тиражом. Под статьей, названной «В потерянном городе древнеамериканского Бога-Обезьяны», красовался подзаголовок, от которого у читателя захватывало дух: «Исследователь Теодор Морде обнаружил в гондурасских джунглях столицу исчезнувшей с лица земли доисторической цивилизации, жители которой совершали жертвоприношения гигантскому идолу обезьяны, и рассказал о безумной «Пляске мертвых обезьян» – обряде, до сих пор практикуемом местными дикарями, в жилах коих течет Кровь Далеких Предков».

Чарльз Б. Дрисколл в своей авторской рубрике «Нью-Йорк день за днем» отмечал «необыкновенную привлекательность» Морде. «Если бы мне нужно было найти в комнате путешественника, обнаружившего в диких джунглях Центральной Америки романтический Город Бога-Обезьяны, – писал Дрисколл, – я бы никогда не указал на этого человека в белом полотняном костюме, безупречно белой рубашке и белых же туфлях». В том же самом интервью приводились слова коллеги и наставника Морде, Капитана Стюарта Мюррея, который восхищался сверхчеловеческими способностями своего протеже: «Я потратил на поиски города много лет, а этот парень нашел его с первой же попытки».

Осенью 1940 годаМорде приехал в родной Нью-Бедфорд повидаться с родными. Много лет прошло с тех пор, когда он, совсем еще мальчишкой, выходил на край своего квартала, останавливался неподалеку от порта и смотрел в океан, гадая, какими чудесами полнится мир. Он подарил сестре два стакана золотого песка, намытого на гондурасских реках. Воспоминания о прошлой жизни Морде, о том, каким он был до того, как подростком спрятался на борту круизного лайнера, до его участия в испанской войне, до поездки в джунгли, затерлись в семейной памяти. Родные просто не поспевали за его жизнью. За время своего отсутствия он стал совершенно другим, взрослым человеком. Теодор рассказывал им о своих приключениях, но объяснить многое был не в силах. Какие-то вещи просто не переводились на язык, понятный рядовому обывателю. Он сказал им, что собирается писать книгу, но прямо сейчас у него на это нет времени.

Репортеры местной New Bedford Standard, на протяжении всех этих лет следившей за путешествиями Морде, взяли у него очень подробное интервью. Он чувствовал, что после выхода многочисленных статей с рассказами о его приключениях должен дать людям кое-какие разъяснения. «Мое увлечение археологией, свидетельством чему являются мои путешествия к самым знаменитым руинам нашего мира, не дает мне права называться археологом. Подобным образом, проведя три месяца в Испании, я не стал профессиональным военным корреспондентом, хоть меня и называли так некоторые журналисты, – сказал он. – Думаю, лучше всего называть меня просто исследователем».