– Вот, смотри, – командовал собаке Мэкс. – Это Игорь. Это Алекс. Покажитесь, Алекс. Да не бойтесь, вы что, кавказов никогда не видели? Вот. Посмотрел? Ну и молодец. Еще раз гавкнешь, пеняй на себя. Господа, это Батя. А вон того флегматика зовут Хунта. Он у нас интеллектуал, и вы ему не интересны, поэтому мы его подзывать не будем. Ну а с Винни вы уже знакомы, он вас, можно сказать, как родных принял…
«Однако интересное у мужика чувство юмора, – подумал Игорь. – Или это у него комплекс застарелый так проявляется? Ведь знакомы мне эти прозвища. Так его коллег Охотников звали, тех самых командиров групп, которые «дали себя убить». Правильно Королев о Мэдмэксе отозвался – мол, тот еще психопат. Хотя, в общем, славный дядька. Одно другому не мешает».
– Ну, вроде бы церемония состоялась, – заметил Мэкс. Он повернулся к братьям, стоявшим бок о бок, и вдруг замер, рассматривая их очень внимательно.
– Что такое? – мгновенно среагировал Игорь. И снова ощутил легкое жжение в переносице. Характерный знак того, что на тебя смотрит находящийся в расстроенных чувствах экстрасенс.
Мэкс замялся и опустил глаза.
– Да так, – пробормотал он. – Показалось.
– Расскажите, – не попросил, а скорее потребовал Игорь.
– Экий ты… – усмехнулся Мэкс. – Горячий.
– У меня есть право задавать вам вопросы, Олег Петрович. Я не могу заставить вас отвечать. Но если вам что-то показалось странным, вы лучше скажите. Я понимаю больше, чем вы можете предположить. Я все-таки из Спецотдела.
Лесник потер ладонью щеку, повернулся к братьям спиной и зашагал к дому.
– Не дави на него… – прошептал Вестгейт.
– Отстань, – прошипел Игорь. – Он что-то заметил…
– Да нет! – сказал Мэкс, внезапно останавливаясь шагов через десять. Сказал, видимо, себе. Вернулся назад. Остановился перед братьями, оглядел их с ног до головы и аж скривился от напряжения. Братья молча ждали.
– Действительно, странно… – пробормотал Мэкс. – Но у меня из головы не идет один случай. Просто чертовски давно это было. Ребята, а не может быть такого, чтобы у одного из вас в Проекте отец работал?
– Где? – переспросил Игорь, не веря своим ушам.
– Ну, в Проекте, где ж еще. Как вы его теперь называете… Федеральная Контрольная Служба. Одна х…ня.
Игорь медленно повернулся к Вестгейту.
– Алекс, – сказал он. – Ты не мог бы Тине с завтраком помочь? А мы подойдем чуть позже.
– С превеликим удовольствием, – кивнул Вестгейт и мгновенно исчез за кустами.
– Я что-то не то сморозил? – поинтересовался Мэкс удивленным шепотом.
– Пока не знаю, – сказал Игорь. – Слушайте, Олег Петрович, давайте повторим. Вы сказали, что Проект и ФКС – это одно и то же. Или я вас неверно понял?
Лесник посмотрел на Игоря озадаченно.
– Разумеется, – ответил он. – Официальное название Проекта всегда было – Контрольная Служба. Только при большевиках он назывался Государственной Контрольной Службой СССР, это я точно знаю, мне Тим говорил. А потом, когда его в середине девяностых возродили, он стал называться ФКС. А ты что, не знал?
– Это какой еще Тим вам говорил?
– Ну… Тимофей Костенко. Я его видел как раз перед той заварухой… Перед штурмом.
Игорь заложил руки за спину и прошелся туда-сюда перед лесником. Из-за сетки на него ошарашенно таращился кобель Батя. Видимо, на его памяти с хозяином никто так себя не вел.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Игорь. – Проект ведь был уничтожен… Расформирован. Разве нет? И вообще, откуда вы-то делаете такие умозаключения?
– Милый мой! – воскликнул Мэкс. – Я же был по этому делу у Безопасности главный свидетель! Ха! Никто Проект не расформировывал. Ты что! Огромная спецслужба, тысячи человек народу, офисы, агентурная сеть, производственные мощности… А сколько институтов на него пахало? Это же просто… Просто не по-государственному было бы – ломать такую отлаженную машину. Это Ларин мечтал ее до основания снести. Конечно, я тоже думал, что, как только мы устроим бунт, Проекту кранты. И действительно, уже через сутки после штурма на Проект наехала Безопасность. Которая, оказывается, давно на этих мерзавцев зуб точила. А потом они присмотрелись, осознали, что к чему, и просто фирму обезглавили. Поставили свое руководство. И все заработало по-прежнему, только в другом ключе. Ты пойми, родной, главное ведь в Проекте – идея! Ее реализовывали негодными фашистскими методами. Значит, методы нужно было сменить. Вот и все. Честно говоря, ты меня удивил… Я думал, ты в курсе.
– Так какая же у Проекта идея? – спросил Игорь, глядя себе под ноги.
– Контроль, – ответил Мэкс жестко. – Но согласись, в понятиях большевиков и в современном контексте это совершенно разные вещи, разве не так?
– Может быть… – пробормотал Игорь неуверенно.