Привет дорогой!
Сегодня Анастасия выкинула мне такое: «Мам, я хочу свой день рождения отметить вместе с папиным. И хочу, чтобы все родственники подарили нам три билета на самолет в Ирландию». — Я говорю: «А ты знаешь, что это очень дорого?» — Она говорит: «Ну и что, мы с сегодняшнего дня начнем копить». Потом, подумав немного, говорит: «Мам, дай мне сегодня 20 рублей.» — «Зачем?» говорю я ей. — «Мам, ну ты что, не знаешь, что ли? Я срисую их на бумажку, и у меня будет много денег!» — Я смеялась до упада. Всё больше поражаюсь, Натсиному стремлению иметь много денег, её коммерческим идеям. Теперь постоянно просит меня, чтобы я подарила ей копилку. Как- нибудь, рассчитавшись с долгами, я, может быть, и куплю её ей.
Выпив весь наш кофе, который ты прислал нам (его хватило на целых три месяца), купила растворимый суррогат кофе. Фу, какое-то непонятное нечто по вкусу, совершенно. В прошлые выходные выкинула пустую бутылку из-под ликёра. Жалко, что он закончился.
Настя сказала мне, что ещё год без папы она не выдержит. Я объяснила ей, как могла, что это нужно для нашего будущего. Но разве можно ребёнка убедить? Подавай ей папу вот и все слова.
Ну не хмурься, давай я развеселю тебя рассказом про наш выпускной. Дети настолько талантливы и непосредственны, я только поражалась этому. Как они старались! Я удивлялась артистизму детей, их подготовленности. Они замечательно танцевали, недаром с ними занимался хореограф. Замечательно пели, да и вообще, все, что они делали, выглядело просто великолепно. Представляешь, даже Саша участвовала в празднике, как действующее лицо. Ведущий объявил: «А сейчас мы вспомним, какими мы пришли в детский сад». Выбежали эти двухлетние малыши, наша Саша была самая маленькая. Они встали в ряд, вытянули ручку вперёд и стали наказывать ребятам: «На уроках не зевайте и пятерки получайте!» Весь зал грохнул от смеха.
Какой же радостью наполняются сердца при виде двух и трёхлетних крох, которые танцуют. Они танцевали немножко неуклюже и смешно, но так трогательно. Я даже заплакала от этой трогательной сцены, и я была не единственной, на глазах у многих были слёзы умиления.
Целую тебя, мой единственный, храни тебя Бог!
<p>16</p>Я знаю, что я плохо кончу. У меня такая дурная наследственность. Среди моих родственников никто нормально не умирал.
Очень даже возможно, что я умру нелепой смертью на этой каторге. Я ожидаю этого момента постоянно. Каждую минуту я ощущаю, что несчастный случай подстерегает меня.
Я забираюсь на поднятый прицеп с торфом. Балансирую на одной ноге. Держусь, как обезьяна, другой ногой. И двумя руками, лопатой выгребаю торф. Прицеп скрипит. Угрожающе кренится. И когда он с вселенским грохотом обрушивается, многотонным весом ломая раму, я уже успеваю спрыгнуть.
— Падди, как у нас с техникой безопасности? — я почти плачу от шока, который я испытал.
