— Какая это хорошая работа — собирать грибы! Не правда ли, Александр? Руки работают, а голова свободна для размышлений. Думай себе, сколько хочешь! Правда, такая хорошая работа? Можно много думать! — смеётся надо мной Падди.
Я думаю. А что остаётся делать?
Не думаю, что Сократ и Вольтер[18] начинали свой путь в философии с тяжёлой работы, которая заставляет размышлять от безысходности и физических страданий. Однако если я стану когда-нибудь философом, то про меня скажут: «Своим способностям в размышлении, Александр обязан фермеру Падди Смиту!»
— Быстрее, быстрее, быстрее! — Падди носится между полок со скоростью звука, — Александр, пока машина грузит коробки, ты должен собрать максимум.
Я собираю грибы так быстро, как, наверное, комбайн убирает кукурузу в поле. Грузовик должен увезти максимум. Что ж, на войне, как на войне.
Последний грибок уложен шляпкой вверх. Последняя коробочка, взвешена, пронумерована и поставлена на деревянный поддон. Дверь грузовика закрылась, обнаружив на пыльной поверхности надпись ИРА. Кто-то пальцем вывел русское женское имя. Видимо, на другой ферме, тайный поклонник, неведомой мне Иры, увековечил её имя, до следующего раза, когда вымоют машину.
Интересуюсь у водителя грузовика, Джона:
— Что за Ира, на какой ферме работает? Наверное, твоя поклонница расписалась?
Он нервно рассмеялся в ответ:
— Это ни какая не Ира, это ИРА — «Irish Republican Army»[19].
— Ты что, служил в армии?
Мой вопрос ещё сильнее развеселил Джона, но он уехал, так мне ничего и не ответив.
Шинейд, грозно сверкнув глазами, сказала мне тихо:
— Алекс, не болтай много про ИРА.
— Я ничего не понимаю, Шинейд, что это за таинственный шёпот?
— Александр, про ИРА вслух не говорят. Про ИРА говорят либо только хорошо, либо ничего. Члены ИРА, это бойцы освободители Северной Ирландии от господства англичан. Их борьба связана с террором, поэтому их никто не должен знать в лицо, и про это не стоит говорить, от греха подальше.
Шинейд рассказала мне о сути противоречий. Чем глубже я вникал внутрь взаимоотношений между двумя Ирландиями, тем прочнее вырастала моя уверенность в том, что на карте не должно быть двух государств на том месте, где народ — один.
Что за извращения на карте мира:
Северная Корея и Южная Корея.
Северная Ирландия и Южная Ирландия…
Северная Ирландия — это последний оплот империализма. Северная Ирландия — это неумирающее эхо колонизации.
— Когда народ един, то всё что делается на государственном уровне, должно быть направленно на воссоединение, вот что я думаю, — после раздумий заявил я моей подруге.
— Александр, пойми, что англичане, за просто так не отдадут завоёванную ими землю. Это империя, Алекс. — Взгляд Шинейд продолжал метать искры.
— Я понимаю, что члены ИРА совершают свои поступки во имя воссоединения народов. В то же время, и правители государств должны к этому стремиться. В деле объединения двух государств нужен акт доброй воли. Нужен широкий жест.
— Не будь наивен, Александр, это огромные деньги, это полтора миллиона налогоплательщиков для королевы. Владеть страной, это огромный и вечный бизнес.
— Хорошо, ну а почему весь народ республики не поддержит членов ИРА? Ведь, наверное, все хотели бы, чтобы Ирландия была единой?
— С другой стороны, Александр, это если Северная Ирландия присоединится к нам, то вместе с этим на скромный бюджет республики, ляжет бремя из десятков тысяч безработных в Северной Ирландии. Нам это надо? Нет, Александр, не надо, потому мы и не стремимся к объединению!
— Я, возможно, скажу очередную глупость, но если бы я был ирландцем, то я бы непременно стал членом ИРА. Мне они напоминают русских партизан во время Второй Мировой Войны. Они патриоты в тылу врага. Они борются за справедливость. Это даже, как-то вдохновляет на подвиг, и повышает самооценку — быть членом таинственной организации.
— Ох, Александр, ты многого не понимаешь!
— Я всё прекрасно понял, Шинейд. Члены ИРА, это современные Робин Гуды, и борются они за свободу своего Шервудского леса. Да, они сражаются за высшую правду в чёрных масках, но этой своей недоступностью они притягательны. Мы в детстве читали Вальтера Скота, и мастерили самодельные луки, мне интересно, а кого выбирают себе в кумиры современные ирландские детишки? Когда они играют на улице в мальчиковые игры, играют ли они в активистов ИРА?
— Они играют в трансформеров! Ты, Алекс вообще ничего не понимаешь, у тебя в голове та самая твоя кислая капуста!
— Что-то я сомневаюсь, что трансформеры объединят Ирландию! Как ужасно, Шинейд, что по истечении двух мировых войн, карта терпит такое средневековое заблуждение. Я верю в то, что какой-нибудь король Британии, сможет освободить народ Северной Ирландии и вернуть эту землю республике. К примеру, взгляни на принца Уильяма[20], мне он кажется добрым малым! Он сможет совершить такой поступок, если станет Королём. Это будет поступок достойный Принцессы Дианы[21], уж она бы точно смогла это сделать, будь она королевой.
— О, Алекс, Диана, была святой — так она была добра.
