Эта история произошла несколько лет назад в одном большом городе на юге России.
В этом городе, расположенном на семи холмах, имелись зоопарк — крупнейший в России, цирк — старейший на Юге, три больших завода (вертолетный, комбайновый и по производству сильно газированных напитков). Еще были: железнодорожный узел, порт пяти морей и частная телекомпания «Река-ТР». В общем, в городе было все, что должно быть в большом населенном пункте. Кроме того местные авторы сочинили около ста песен, описывающих красоту степей и рек, окружающих город, а также решительный характер его жителей.
Вера Сергеевна Кошкина тогда жила на окраине этого — где-то даже мегаполиса — на втором этаже пятиэтажного дома, расположенного по адресу Оранжерейная 6-А. В квартире номер 12.
Из космоса дом выглядел, как темно-коричневая буква «Г», окруженная зелеными кляксами — тополями и кленами. Рядом с буквой был расположен маленький белый квадрат — газетный киоск.
Надо сказать, что темно-коричневыми были все дома в этом районе — благодаря соседству с комбайновым заводом. Дело в том, что долгие годы комбайны красили в кирпичный цвет. Однако со временем на заводе стали выпускать комбайны другой модели. Новые машины обладали повышенной проходимостью, они могли передвигаться по болотам и неглубоким водоемам — на случай войны. Понятно, что таким комбайнам больше подходил зеленый цвет, а не кирпичный. Остатки темно-коричневой краски пошли на дома — на крыши и стены.
Хотя Кошкиной было уже за шестьдесят, на здоровье женщина не жаловалась: на второй этаж она поднималась на одном дыхании, лишь чуть-чуть замедляла шаг на площадке между этажами — там, где висели почтовые ящики. А вдруг письмо! А вдруг от внучки! Но письма от внучки приходили очень редко. Один раз была повестка в милицию (по жалобе соседей на шум), но чаще всего в почтовом ящике пенсионерка находила коммунальные квитанции или бесплатные газеты.
Миновав ящики, Вера Сергеевна шла дальше.
Обычно пенсионерка очень долго искала ключи от квартиры, потому что в старой сумке много лет назад оторвалась подкладка. Если ключи не удавалось быстро извлечь из недр сумки, Вера Сергеевна осторожно, чтобы не убило током, соединяла между собой два синих проводка справа от ее двери — все, что осталось от электрического звонка. Звонок Вера Сергеевна и сама не чинила, и другим не давала — к старости люди привыкают к устоявшемуся порядку вещей и неохотно идут на перемены в личной жизни: не чинят звонки, не зашивают подкладки в старых сумках, не покупают новых платьев — стараются жить, не задумываясь о завтрашнем днем (в шестьдесят с лишним не задумываться труднее, чем в двадцать).
— К тому же ко мне почти никто не приходит, — оправдывалась сама себе Вера Сергеевна. — Зачем же мне звонок?..
Когда, Вера Сергеевна соединяла проводки, между ними проскальзывала искра, а в глубине квартиры раздавалось жужжание, напоминающее звук электродрели или бормашины.
Примерно через минуту дверь медленно открывалась.
Это было очень странно, так как, если верить данным паспортного стола, пенсионерка жила одна, и открыть ей дверь было просто-напросто некому.
Но паспортный стол считает за жильцов только людей. Пусть в квартире обитают еще 123 таракана, десять мышей и две собаки, за жильцов этих постоянных обитателей жилплощади, видите ли, не считают — у них нет регистрации!
Так было и в данном случае — в двухкомнатной квартире вместе с Верой Сергеевной постоянно проживали четыре кошки. Четыре хвоста, как любила говорить сама ответственная квартиросъемщица.
Дверь Вере Сергеевне открывал крупный, восьмикилограммовый кот по имени Алексей Васильевич. Для этого кот сначала должен был вскарабкаться на холодильник, затем прыгнуть на толстую пеньковую веревку, свисающую с потолка, вцепиться в нее когтями, и немного повисеть. Веревка — через крюк от упавшей много лет назад люстры — тянулась к задвижке дверного замка. Кошачьего веса вполне хватало, чтобы задвижка сдвинулась с места.
Алексей Васильевич был мягким и улыбчивым котом, абсолютно домашним. Сначала кот был просто Алешенькой. Отчество появилось с годами, когда стало понятно, что из маленького замухрышки вырос солидный и немного медлительный кот. Полосатый, как тигр. На черно-белой фотографии (когда нельзя понять истинные размеры и раскрас животного) кота вполне можно было принять за настоящего тигра.
С крючка бывшей люстры свисали еще две веревки. Одна из них тянулась к ручке холодильника, другая — к форточке. Потянув за эти веревки можно было открыть либо холодильник, либо форточку.
Под холодильником, присмотревшись, можно было увидеть пару кирпичей. Кирпичи обеспечивали холодильнику нужный угол наклона в сторону стены.
