Супруг обнаружился через полчаса. Он восседал на ветке у самой верхушки вековой сосны, сверкая белыми ягодицами. У подножия сосны ходил взад и вперед хмурый бородатый мужик с дубьем, выкрикивая нечто, вроде: «Леопольд, выходи, подлый трус!» — и обещая показать «жениному полюбовнику» небо в алмазах.
Мужичок оказался местным трактористом, которого угораздило застать жену с любовником в самый волнующий момент их уединения. Узрев неминуемую кару в лице разгневанного мужа, прелюбодей задал стрекача, не удосужившись натянуть трусы. Тракторист гнался за ним через поле до лесочка, потерял из виду, но практически сразу нашел. Разглядеть в подробностях внешность полюбовника мужик не успел, но это и не требовалось — преступника выдало полное отсутствие одежды. Кто бы мог подумать, что кроме незадачливого героя-любовника в лесу окажется еще один голый мужчина — Александр Лаптев, большой фанат нудизма.
Как мы снимали его потом с сосны, как успокаивали рассерженного тракториста, который очень хотел навалять кому-нибудь, просто чтобы сорвать досаду. Как искали потом одежду (трусы, к слову, так и не нашлись)...
Думаю, с каждым человеком хоть раз в жизни да случалось подобное. Но вот с моим бывшим такое происходит раз в две недели. Так что неприятности Александра Батьковича для меня дело в какой-то степени привычное и даже увлекательное. Как в рекламе: гарантированно получу заряд бодрости и хорошего настроения на весь день.
— Слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты поехала ко мне на квартиру.
— На Дубнинской?
— Да. Ключ от квартиры лежит в почтовом ящике — номер помнишь?
— Шестьдесят девятая?
— Правильно. На кухне в правом шкафчике сверху лежит кастрюля...
— Так и знала, что закончится банальным приготовлением завтрака! — возмутилась я. — Ты уверен, что пожрать — это вопрос жизни и смерти?
То есть я-то никогда и не сомневалась, что все мужики в этом уверены. Но все же те полгода, что мы живем раздельно, он как-то умудрялся справляться с этим вопросом самостоятельно.
— Да какая, твою мать, готовка!
— Не выражайся.
— Хорошо. В кастрюле лежат пистолет и обойма. Возьми их и привези мне.
Ого! Вот это уже что-то новенькое. Я, конечно, знала, что у него есть пистолет: муж похвалялся им перед всеми друзьями и знакомыми. Но мне никогда не пришло бы в голову, что оружию может найтись иное применение, чем стрельба по банкам.
— Что, сезон охоты на гибэдэдэшников уже открыт? Кого собрался подстрелить с утра пораньше?
— Если повезет, то никого. Я правда не шучу — это очень важно. Я бы не стал звонить в такое время...
— Я поняла. Дальше что делать?
— Привези его мне. Через полтора часа я буду на заправке «Агат-нефть» на Ленинградском шоссе за Химками, по левую руку, если ехать из Москвы. Заправка чуть в стороне от дороги, так что постарайся не пропустить.
— Есть, мон женераль. Какие еще будут распоряжения?
— Не ерничай. Все очень серьезно.
— Надеюсь, ты расскажешь мне это «все»?
— Потом.
Короткие гудки в трубке. Такой резкий и невежливый обрыв разговора не в духе Саши. Видно, и правда дело серьезное. Придется ехать.
Учитывая обстоятельства, я считаю, что мне удалось совершить своеобразный гражданский подвиг, собравшись за пятнадцать минут. Не уложенная, не накрашенная, едва причесанная и кое-как одетая, я спустилась в холодные мартовские сумерки, навстречу потрясающей истории, которая полностью изменила мою жизнь.
* * *
В квартире под многозначительным номером 69 я была буквально пару раз. Эти неуютные и тесные холостяцкие покои на седьмом этаже обычной панельной многоэтажки бывший супруг снял несколько месяцев назад, разругавшись с любовницей.
Вечеринок на новом месте обитания он не устраивал, вопросы с пропитанием и уборкой решал самостоятельно, поэтому номер и расположение дома я помнила весьма приблизительно. Адрес второпях, естественно, не захватила, понадеявшись на свое знание местности. В результате на кружение по дворам и поиски нужного дома было потеряно почти двадцать минут.
Ненавижу опаздывать: уже через тридцать пять минут Лаптев будет ждать меня на заправке, а я все еще в Москве.
Новенький кодовый замок на подъезде стал очередным препятствием. Минут пять я безуспешно пыталась подобрать код..
Могла бы долбиться и дольше, не обрати внимания на процарапанные каким-то доброхотом цифры на двери.
О-ля-ля, вот я и внутри.
Десять минут на вскрытие почтового ящика. Ни ласковые уговоры, ни ковыряние шпилькой в замочной скважине результата не дали, поэтому я, озверев, просто рванула на себя дверцу обеими руками — крушить так крушить. Ящик жалобно заскрежетал, и я стала счастливым обладателем связки ключей, кипы счетов за телефон и нескольких разноцветных рекламных листовок, обещавших «быстро и эффективно, со 100% гарантией» вернуть ушедшего мужа с помощью «православной белой ведьмы Прасковьи». Содрогнувшись от возникшей в воображении картины возвращения блудного Александра Лаптева в лоно семьи, я отбросила рекламу, как ядовитую змею.
