Мужчина был невысокого роста, но излучал уверенность в себе и энергичную властность. Кому как, а мне прямо захотелось вытянуться «по струнке» в его присутствии.А еще до смерти захотелось задать кому-нибудь закономерный вопрос: кто такой этот дядя и что он здесь делает?
— Петр Сергеевич, — по тому, как Дима обратился к незнакомцу, стало понятно: самоуверенный очкарик у мужика на посылках бегает. И ведь не сказать, чтобы Дима лебезил, просто сразу понятно: «Петр Сергеевич» туг главный, а остальные перед ним сынки. — Петр Сергеевич, это... это была метафора.
— Это было обещание. Ты отказался от помощи, сказал, что справишься сам. Теперь, если не справишься, будь любезен выполнить его.
— Зачем вы приехали? Дело почти раскрыто.
— Решил укрепить связи с общественностью. — Он усмехнулся и разом превратился в доброго дедушку. Сейчас посадит на коленки и начнет рассказывать сказку про колобка. — Затейчук и так изрядно зол, мы слишком часто мелькаем в его отчетах в последнее время.
— Ладно. — Он мазнул по мне взглядом. — Вы, ребята, езжайте. Мы с Костей и Алисой останемся, потолкуем с нашей доблестной полицией.
— Извините, — набралась я наглости. — А вы кто?
— А ты визитку нашу видела, милая? Как агентство называется, знаешь?
— «Бекасов и товарищи».
— Вот я и есть тот самый Бекасов. А это, — он обвел рукой остальных парней, — мои товарищи. Вопросы есть? — Это уже адресовано было Диме.
— Никак нет.
— Тогда выполняйте.
Они ушли, а мы остались втроем. Петр Сергеевич надел маску обаятельного старичка-лесовичка и принялся развлекать меня легкомысленными историями и байками, попутно расспрашивая обо мне, Лаптеве, моей семье. Я не знала, зачем ему эта информация, и ужасно нервничала, старалась отвечать кратко, уклончиво или травить ответные байки. Но где мне против него? Он был асом.
За полчаса, прошедшие в ожидании полиции, он вытянул из меня все. И подробности совместного проживания с Лаптевым, и позорные эпизоды моего «расследования», и даже что-то про отношения с друзьями-родителями. Костя сидел рядом, подавал Бекасову реплики (предатель).
Наверное, оправданием может послужить то, что было уже восемь вечера, у меня путались мысли, болела голова и вообще я смертельно устала. Но подозреваю, что против этих двоих я не выстояла бы и в своей лучшей форме. Развязывать языки они умели профессионально. И что характерно — никакого насилия, все в рамках дружеской беседы.
* * *
А потом приехали полиция и врачи. Стало шумно: все орали, ругались. Бекасов отозвал капитана полиции на пару слов, и у капитана стало такое кислое лицо, как будто его заставили разжевать лимон. От меня хотели подробностей, показаний, чтобы я встала, подвинулась, дала снять отпечатки пальцев...
В какой-то момент я просто сползла по стеночке, провалившись в темную одурь, в этот раз, к счастью, без сновидений.
Очнулась на диване — какой-то врач светил фонариком в глаза и задавал разные глупые вопросы вроде: «Какой сегодня день?» Диагноз оказался оптимистичным: сотрясения нет, просто сильный ушиб и нервное истощение. Стасу досталось куда серьезнее.
Кажется, благодаря вмешательству Петра Сергеевича и Кости меня дергали гораздо меньше, чем могли бы. Показания я дала на автомате, подписала, не читая. Хотелось одного — прийти домой, свернуться клубочком и проспать часов двенадцать. Дима правильно заметил, что последние полдня я скакала исключительно на адреналине. Сейчас батарейка села окончательно.
Уже в двенадцатом часу Костя подвез меня до дома и помог добраться до квартиры. Я совсем забыла про разгром, оставленный Стасом, и только вяло удивилась, стукнувшись лодыжкой о латунный штырь, валявшийся за порогом.
— Спасибо за помощь. Извини, чаю не предлагаю.
— Да я и не прошу. Отсыпайся. И тебе спасибо за помощь, Глашенька.
— Какая Гла.. А, точно! Извини, я тебе завтра отвечу остроумно, ладно? Спокойной ночи.
Лишь когда за Костей захлопнулась дверь, мелькнула досадливая мысль, что стоило взять у него номер телефона. Хотя бы для того, чтобы достойно ответить на подколку с «Глашенькой».
Подкалывать спящих на ходу недостойно самурая. Позор тебе, Костя.
Завтра, все завтра... Я прошла в комнату, смахнула с кровати все, что на ней находилось (а находилась там стараниями Стаса половина содержимого шкафов), путаясь в застежках, содрала с себя пропахшие потом вещи и нырнула под одеяло.
Спать!
* * *
Следующие несколько дней я отсыпалась, приходила в себя и ждала звонка от мужиков из агентства. Даже за продуктами старалась лишний раз не выходить, чтобы не пропустить звонка, потому что никак не могла вспомнить, давала я ребятам номер своего мобильного или нет.
