— Спасибо, — немного обиженно сказал Рафи. Девушка снова рассмеялась. Юноша вдруг заметил, что ее смех очень похож на смех Марии.
— Ты опять обижаешься. Это все потому, что ты не хочешь посмеяться.
— Над собой?
— Конечно! Это самое главное, что должен уметь человек, если хочет что-то хорошее в этой жизни сделать, — смеяться над собой. Без этого никуда.
— Что-то похожее мне говорил сегодня хозяин.
— Немудрено. Он часто об этом говорит. А уж мне так все уши прожужжал,
— Почему?
— Потому что я его дочь.
— Хозяин цирка — твой отец? — Рафи почему-то удивился.
— Ну да. Я же говорю, тебе чаще нужно разговаривать с людьми. Мог бы узнать много нового и интересного.
— О чем?
— Да о чем угодно. Например, обо мне, — девушка хихикнула. — Ну да ладно, не хочешь ничего знать, не надо. Расскажи тогда о себе.
— Что рассказать?
— Да что хочешь… Ну хотя бы, зачем ты подался в бродяги?
— Это тебя отец попросил разузнать?
— Так и думала, что ты это спросишь, — вздохнула Вероника — Ничего умнее придумать не мог, да? Весь мир озабочен тем, что, как, почему и зачем ты делаешь!
— Нет, но…
— Это я тебя спросила, а не мой отец. И вообще, если хочешь со мной дружить, забудь о том, что мой папа хозяин этого балагана. Ну, так ты скажешь, как очутился здесь и для чего тебе это было нужно? — напористо спросила Вероника.
— Это долгая история, — проговорил Рафи. — Очень долгая… Но если коротко — я ищу одного человека. Очень нужного мне…
— И ты надеешься найти его, путешествуя с нами?
— Ну да.
— Это женщина?
— Да… Девушка.
— Понятно, — холодно сказала Вероника. — Вечная любовь и все такое, да?
— Зачем ты так?
— Но ведь ты ее любишь?
— Наверное, да..
— Наверное?
— Понимаешь, она очень много для меня сделала..
— Она красивая?
— Не знаю… Мы познакомились, когда я уже не мог видеть.
— Странно… Ты не уверен, что любишь ее, не знаешь, красивая она или нет, но все равно подался в бродячие артисты, чтобы ее найти. Странно, — повторила девушка
— Да ничего странного, она очень много для меня сделала. С ней я забывал о своей слепоте. Было не так темно… Это трудно объяснить. Да и не нужно, пожалуй. Ближе ее у меня никого никогда не было.
— Почему же она сбежала? — хмыкнула Вероника
— Она не сбежала, — чуть резче, чем ему хотелось, сказал Рафи. — Она просто уехала
— Зачем?
— Не знаю.
— Куда?
— Она не сказала…
— Значит, сбежала, — категорично сказала Вероника — Если ты не знаешь, то люди именно так и сбегают — внезапно уезжают, не говоря, куда и зачем. Впрочем, это не мое дело. Ищи эту, как ее там?..
— Ее зовут Мария.
— Вот и ищи свою Марию.
Рафи почувствовал, как девушка встала. Сразу стало холоднее.
— Ладно, тоскуй о своей любви, — сказала Вероника. — Не буду тебе мешать. Только не засиживайся долго, завтра нам выступать… Поговорим еще после представления, ладно?
— Конечно, — ответил Рафи. — Если ты не обиделась… Мне показалось, что я тебя чем-то расстроил.
— Нет, я не обиделась. С чего это мне вдруг обижаться? Просто немного завидую этой твоей Марии.
— Завидуешь? Почему?
— Меня никто не бросился бы разыскивать, вздумай я убежать.
С этими словами девушка ушла, и Рафи остался один. На поле лег сырой туман, и сидеть стало холодно и неуютно. Юноша попробовал вернуться к своим размышлениям о том, что говорил ему клоун, но мысли упорно возвращались к его дочери. Что-то в ней привлекло Рафи, несмотря на то, что их разговор едва ли можно было назвать теплым и дружеским. Слишком она была прямолинейна и напориста. Но в этом было больше попытки защититься от чего-то, нежели настоящей враждебности.
Рафи посидел еще немного, пока сырость и холод не проникли под одежду и не заставили его отправиться в фургон. Вероника была права — завтра выступление, и перед ним нужно хорошенько выспаться. Завтра он должен показать хороший бой. Пускай это будет всего лишь клоунада. Он заставит толпу вопить от восторга, чего бы это ему ни стоило.
Перед выходом на арену к Рафи подошел хозяин.
— Ты подумал над моими словами? — спросил он.
— Да, — ответил Рафи.
— Хорошо. У тебя есть только один шанс. Если и сегодня будешь спать на ходу, вечером мы уедем без тебя.
— Я все понял. Я постараюсь сделать так, чтобы зрителям понравилось.
— Что ж, надеюсь… Помни, я буду атаковать, как бык. Хороший надежный бык. Всегда прямо. Без всяких сюрпризов. Пропускай меня слева. Топать постараюсь погромче… Слушай мои шаги.
— Я знаю, — сказал Рафи. Ему не нужен был этот разговор. Он и так прекрасно знал, что делать. Куда лучше было бы побыть сейчас в одиночестве.