полностью

— Как насчет потанцевать? — спрашивал он, лучезарно улыбаясь. Он всегда светился, а рядом с ним и я тоже.

— Но…

Разве он знал, как вальсировать? Да, знал, пусть и в своей «военизированной» манере, и мог вести хиро: раз-два-три, раз-два-три, хотя и не поспевал за музыкой. Оказывается, последние пару месяцев каждые выходные его друзья ходили в пабы или «по бабам», а он ездил в Кембридж, где брал уроки танго в зале старой пресвитерианской церкви. Оставаясь потом допоздна на милонгах, он вынужден был ночевать где-то в полях, в спальном мешке.

— Пока плохо получается, но мне хотелось тебя удивить. Не понимаю я этой музыки, почему все так мучительно грустно, но я хочу танцевать с тобой, так что готовься меня учить.

К сожалению, учитель из меня никудышный. Я всегда была ведомой, никогда не вела, а пытаться представить себя на мужском месте — все равно что перейти по ту сторону зеркала.

На другой стороне все по-иному. Мужчина поднимает левую руку. Он двигается вперед, в то время как женщина отступает, выполняя каминату или очо назад, — привет мускулинным основателям танца — и всегда партнер должен следить за местом действия, даже если это кровать, а не танцпол. Я понятия не имела, как подобное вытворять, и потому просто руководила, используя набор фраз «веди грудью», «слушай музыку», «взаимодействуй со мной», «нет, ногу не сюда», «спине больно от твоей руки», «вот так хорошо», «давай еще раз», «что значит, ты не можешь?».

— Матерь Божья! Как же мне выполнять все одновременно, и не свихнуться, — роптал ученик. А мне нечего было отвечать, кроме как: «Не думай, просто чувствуй». Совет неверный, так как для ведущего в танго анализировать — превыше всего. Увы, тот скучный компьютерный гений оказался прав! Если вы хотите научиться водить, прежде всего нужны организованные мозги.

Естественно, танго — танец импровизационный, но мы здесь не о дискотеке говорим. А об импровизации, основанной на схеме шагов, — вспомните Оскара и его квадрат из четырех монеток на полу. Импровизации, которая после более века соревновательных социальных танцев расширилась, как вселенная, и превратилась в космическую систему безграничной сложности и красоты. Каждый из нас, кто осмеливается войти в небесные врата танго, должен открыть это для себя. Дорогу от четырех монеток до Млечного пути мы все проходим в одиночестве, даже если вокруг люди и учит нас любимый человек.

Я пытаюсь объяснить все это Терри, но его военное мышление не воспринимает мои путаные метафоры. Пытаюсь вести его, иллюстрируя то, что иначе донести не удается, но все впустую.

(Пауза. В наши дни женщины, осваивающие мужскую партию, не редкость. Подобная мода зародилась в Европе и Северной Америке в 90-е годы XX века и путем культурного танго-обмена добралась обратно до Аргентины. Сейчас повсеместно проводятся практики только для женщин и на милонгах часто можно встретить пары из двух партнерш. Многие дамы учатся вести, потому что им не хватает танцев, или же они не хотят зависеть от мужской милости.

«Однополый» танец — какой в нем смысл и является ли он танго, спросите вы. Технически — да. Но с других точек зрения (если вы не гомосексуалист) это умопомрачительно скучно. По своему опыту скажу: танцевать с женщиной — неважно, насколько хорошо она ведет, — сродни репетиции. Можно поспорить: мол, разве кто-то не сказал однажды, что танго выше вопросов пола? Правильно.

На эту тему написано множество книг, некоторые из них даже хорошо написаны. И потому вместо ответа лишь спрошу: теперь вы понимаете, какую запутанную сеть мы плетем, когда танцуем?)

На самом деле я не хотела знать, что стоит за мужской партией. Иначе исчезло бы очарование. Я просто хочу, чтобы мужчина делал это, неважно, чего оно ему стоит.

Кроме того, если у вас нет повышенной активности в генах, вы обнаружите, что обучать своего мужчину танцу совершенно несексуально. И такие уроки отличаются от тех, что в фильме с Ричардом Гиром и Дженнифер Лопес. Учитель и ученик, разгораются страсти, достигая кульминации в студии, в сцене, когда ночью они даже не замечают, что она ведет, хотя и притворяется ведомой. Ловкий трюк, распознать который под силу лишь профессионалу. Но когда страсти на первом плане, а танго — на втором, уроки не ведут к кульминации.

В итоге я говорю Терри чудовищную чушь, в которую почти верю сама:

— Да что мы зациклились на танго? Меня оно больше не интересует. Может, то была лишь глава жизни, и я ее перелистнула. Кстати, как там мои кексы?

— Но я же знаю, чего тебе не хватает, — он насквозь видел причину моей домашней суеты. — Танцуя с тем парнем в Окленде, ты выглядела такой счастливой. Хочу, чтобы ты испытывала подобное и со мной.