Но все это уже было в прошлом или будет в будущем. Его интересовали сейчас совсем другие заботы: на престол Бургундии должен был взойти после его смерти сын Карл, граф де Шароле, обладавший вспыльчивым характером и необузданной яростью. Как он будет править? Не пойдёт ли все прахом после его смерти? Не погибнет ли его государство, которое он создал и лелеял, постоянно расширяя его територрию.
Карл был главой Лиги Всеобщего Блага, которая была яростным противником политики объединения Франции, проводимой королём Людовиком XI.
Если он, Филипп Бургундский, умел ладить с королём Франции, номинально являясь его вассалом, а на самом деле был правителем отдельного государства, и его государство находилось в состоянии мира с Францией со времён окончания Столетней войны и продолжало расширять свои границы и богатеть, то что будет дальше, как поведёт себя с королём Карл. Армия Бургундии сильна, сторонники Лиги, и прежде всего герцог Бретонский, сильны и могущественны, и тоже обладают значительными силами, но и король Франции Людовик XI имеет постоянное хорошо вооружённое войско, не уступающее силам Лиги. С Францией воевать нельзя…
Молодого графа охрана беспрепятственно пропустила во дворец герцога. Офицер стражи, имевший инструкции, повёл Анри к покоям Филиппа Доброго и передал его в руки постельничего старого герцога.
— Рад видеть Вас, благородный граф Анри, приветствовал поклоном де Понтарлье Жером.
— Герцог справлялся о Вашем прибытии и ждёт Вас.
— Здраствуйте, Жером. Как здоровье нашего государя?
— Герцог сильно болен, да продлит Бог его дни. Он не спит, проходите, граф.
Ход мыслей старого герцога прервал звук открываемой двери опочивальни.
Высокий молодой интересный мужчина с лицом воина приблизился к кровати и остановился в шагах пяти.
— Монсеньор, я прибыл.
— Подойди ближе, сядь рядом, — тихо произнёс Филипп Добрый, — хорошо что ты успел, Анри.
Высокого мужчину звали Анри, он был графом де Понтарлье. Он выполнил указание своего государя.
— Анри, я предчувствую ужасное, — начал герцог, — как только меня не станет, Карл развяжетвойну, в которой Бургундия погибнет. Этого нельзя допустить, — герцог не стал спрашивать, как добрался Анри до Дижона и как его здоровье, что объяснялось сильным волнение и обеспокоенностью Филиппа Доброго.
Ни герцог, ни тем более граф Анри не подозревали, что их разговор подслушивается кем-то другим. Они не знали, что искустно вышитый испанский гобелен над кроватью герцога, скрывает отверстие в стене, сделанное для подслушивания. Это отверстие было сделано по приказу сына герцога Карла, который недолюбливал и недоверял своему отцу из-за его доброго нрава. Ухо, прислонённое к отверстию, слышало весь разговор, происходящий в спальне герцога.
— Государь, Карл готовится к войне с королём, и рано или поздно, но она будет. Сейчас он усмиряет Льеж и скоро вернётся, — сказал граф де Понтарлье, — Вы ещё поправитесь, государь.
— Ты же сам знаешь что это неправда, — произнёс герцог, — Я позвал тебя не ради обсуж дения моей кончины, а хочу доверить тебе тайну. Я уже не могу командовать бургундской армией, все её военачальники — преданные ему люди, которые только делают вид, что подчиняются моим приказам, не считая, что у меня просто не хватает хдоровья взять в руки меч. Карл уже давно не слушает моих советов и глух к голосу бларазумия, ведя страну к краху. Надо не истреблять трудолюбивое население голландских провинций, а наоборот, дать им ещё больше привилегий в торговле, которая обогатит казну. Карл не может понять, что военный режим не может держаться вечно, и надо управлять не только мечом, а ещё и умом.
Человек в соседней со спальней комнатой весь обратился в слух.
— Когда Бургундия будет разорена, да, да, и не возражай мне, а это неизбежно случится после правления моего сына, придётся заново восстанавливать страну, а на это нужны деньги, много денег, очень много золота, — тихо говорил Филипп Добрый. — Подай мне воды, Анри.
Граф Анри взял со столика бокал и налил в него немного воды, затем приподнял голову герцога и приложил бокал к его губам. Герцог сделал несколько глотков и обессиленно откинулся на подушки.
— Слушай же, у меня осталось совсем мало времени и сил, — герцог говорил все тише.
— Я укрыл много золота и драгоценностей в одном месте, это послужит восстанов— лению страны. Ты передашь этот клад моему внуку, когда он родиться, может правнуку, который не будет так подвержен влиянию своего деда, чем сын Карла Смелого. Если этого не произойдёт до твоей смерти, то ты должен будешь передать тайну своим потомкам, чтобы они отдали мои сокровища правителю Бургундии. Помни, эти сокровища должны пойти только на благо Бургундии, которая, я уверен будет процветать. Я не отдам их безрассудному Карлу, на них он немедленно развяжет войну и погубит Бургундию.Это золото нужно для поддержания подданых, подкупа противников.
— Я понял Вас, Монсеньор, — произнёс граф Анри, Вы даже на смертном одре думаете о величии Бургундии. Вы — великий герцог Бургундии, я преклоняюсь перед Вами.