Карпенко с интересом прошёлся по залам выставки. Если бы кто-нибудь раньше скаал ему, что он увлечётся историей, то он бы не поверил. Академик Горский дал почитать ему мемуары Филиппа де Комина, которые очень захватили его. Комин очень подробно описал нравы той далёкой эпохи. Николай рассматривал средневековые доспехи и оружие, задумавшись, представил себя в роли феодала-барона. Вспомнив, как описывал Комин приготовления к ночи Карла Смелого, когда в зале, где он ночевал, ставили ещё две кровати для него и Эмберкура, с которыми герцог вёл душеспасительные беседы, он рассмеялся.
Пока все шло нормально. Посетители прохаживались по залам, осматривая стенды выставки. У входа дежурили два охранника из службы охраны музеев.
Вильгельм фон Ротгер не появлялся.
Начало темнеть. Нервы у всех были на пределе…
Дежурный по выставке объявил, что выставка закрывается через полчаса и попросил посетителей заканчивать осмотр экспонатов.
— Он будет этой ночью, — прошептал Карпенко, подразумевая Вильгельма фон Ротгера.
— Или сегодня ночью или завтра, — подтвердил Бурцев. У него уже нет времени.
Когда закрылась дверь за последним посетителем, Карпенко собрал всех участников операции, и ещё раз объяснил план действий…
Наступила полночь. Все томились в ожидании. Карпенко нервно курил сигарету за сигаретой. Командир группы спецназа тоже нервничал и покусывал губы. Сторож мирно спал в своей комнате. За шкафом, стоящим возле витрины, где находилась пластина, в боевой готовности находились два спецназовца.
Внезапно командир спецназа дёрнулся и замер, приложив руку к наушнику.
— Появился миллиционер, — доложил он Карпенко, — прохаживается вдоль здания.
— Какой милиционер, — спросил Карпенко. — Пусть дадут его описание.
Выслушав сообщение от наружной группы, командир спецназа пересказал его Карпенко.
— Высокого роста, где-то 180, экипирован как патрульный, пистолет, дубинка. Посматривает в окна музея. Пока ничего примечательного.
— Ясно, будем ждать.
— Наблюдение докладывает, что он зашёл во двор здания, — сообщил капитан спецназа.
— Это он, точно, — сказал Карпенко, — всем приготовиться. Но брать его надо в зале, на входе. Внезапно погас свет.
— Он отключил свет, — решил Карпенко. Хорошо, что камеры работают автономно. Он мысленно похвалил себя за предпринятые меры предосторожности.
Командир спецназа дал команду одеть приборы ночного видения.
На мониторе они увидели тихо крадущегося вдоль стены коридора человека. Вот он зашёл в одну из комнат выставки.
— Он не знает в каком из залов находится пластина, — злорадно подумал Николай Карпенко, — пусть поищет.
Вот он Вышел из залы и снова появился в коридоре и направился в зал, где находилась пластина.
Он крался как леопард за своей добычей, бесшумно. Он осматривал витрины, подсвечивая себе маленьким фонариком.
— Ну все, пора, — подумал Николай, — начали.
Свет зажёгся так же внезапно, как и погас. Человек у витрины дёрнулся, по волчьи обернулся по сторонам и увидев вбегающих спецназовцев, быстро сунул руку в карман милицейского плаща. Он не успел вынуть руку как был сбит с ног, кинувшимся из-за шкафа офицером спецназа. Лёжа на полу он рычал как раненный зверь, пока на него одевали наручники.
Затем его подняли на ноги и обыскали. К нему подошёл Карпенко.
— Здравствуйте, барон Вильгельм фон Ротгер.
На лице Ротгера отразилось изумление, сменившееся крайней яростью. Он рванулся к майору, но спецназовцы его удержали.
— Все кончено, мы знаем о Вас все, — сказал ему Карпенко. — Увести.
Под охраной спецназовцев Вильгельма вывели из залы.
— Поздравляю, — сказал Карпенко капитан спецназа.
— Спасибо за помощь.
— Товарищ майор, — обратился Бурцев, — посмотрите вот она — вторая пластина.
Николай взял в руки стальную пластину, изъятую у Ротгера.
— Нам повезло, — сказал майор. — Он носил пластину все время с собой, видно не мог с ней расстаться. А то пришлось бы долго выяснять её местоположение. Поехали в Управление…
На допросе фон Ротгера присутствовали генерал Плахтин и полковник Васильев. Французские коллеги были то же приглашены и расположились за отдельным столом.
Пленник сидел на стуле и смотрел в одну точку. Руки его были в наручниках. Его внешний вид полностью сответствовал описанию Тимирязевой.
— Снимите с него наручники, — распорядился Плахтин, — Начинайте, Николай Иванович.
— Ваше имя и фамилия.
Пленник молчал.
— Вы подтверждаете, что Вы — Вильгельм фон Ротгер.
— Зачем вы меня спрашиваете, если все знаете, — усмехнулся Ротгер. — Я гражданин Германии и требую, чтобы Вы вызвали посла. Я ничего не буду говорить без присутствия посла моей страны и адвоката.
— Вы не волнуйтесь, мы уже известили посольство Германии, — сказал генерал Плахтин, — а также коллег из Интерпола, у которых к Вам накопилось очень много вопросов. Вы убили гражданина России и будете отвечать по нашим законам…
— Это ещё надо доказать, — огрызнулся Вильгельм. А причём здесь кстати Интерпол?
— Вам лучше знать.
В комнату вошли двое мужчин, сопровождаемые заместителем начальника Упраления.