полностью

У Ма-цзы же совершенно иной подход. Все зависит от первого пункта пути — откуда вылетает стрела. Если она вылетает из твоего пустого сердца, за успех нечего волноваться. Здесь у Ма-цзы больше нет вопросов. На протяжении всей своей жизни он придумал тысячи способов. Все зависело от человека, с которым он сталкивался. Его успех был огромным.

Его успех — успех пустого зеркала. Он отражает человека так точно, что нет нужды возвращаться к старому. Он сам создает ситуацию, где происходит трансформация человека, противостоящего ему. Там что-то переходит из сердца в сердце, происходит движение, возникает вдохновение и свет. Вот, что о нем говорили:

С Ма-цзы дзэн приобрел истинно китайский характер — открытый и не очень контролируемый. При Ма-цзы практика таинственных медитаций и удаления в горы прекратила свое существование.

После Ма-цзы особенностью дзэн стала лишь полнокровная жизнь.

Он все свел лишь к напряженному исследованию, к полнокровной жизни.

Сто тридцать человек обрели просветление благодаря Ма-цзы. Вот один из примеров его работы:

Ма-цзы славился своей находчивостью в работе с учениками. Это прекрасно демонстрирует его разговор с Ши-гуном, охотником, которому был противен сам вид буддийских монахов. Однажды, гонясь за оленем, он проходил мимо монастыря, где обитал Ма-цзы. Ма-цзы вышел ему навстречу. Ши-гун спросил, не видел ли тот оленя.

— Кто ты? — спросил его Ма-цзы.

Как все неожиданно: Ши-гун спрашивает Ма-цзы об олене, а Ма-цзы тут же изменяет ситуацию, переводя ее в новое измерение. В этом и заключалась его находчивость. «Кто ты?» — спросил его Ма-цзы. Конечно же, это не был ответ на заданный вопрос.

— Охотник, — был ответ.

— Умеешь ли ты стрелять?

Он полностью изменил тему разговора.

— Умеешь ли ты стрелять? — спросил Ма-цзы.

— Конечно, умею, — ответил охотник.

— Сколько дичи ты можешь убить одной стрелой? — спросил Ма-цзы.

— Одной стрелой можно убить только одного оленя, — ответил охотник.

— В таком случае, ты не умеешь стрелять, — сказал ему мастер.

Заметили ли вы, как изменилась ситуация? Постепенно Ма-цзы приближает собеседника к совершенно иной вещи. Ши-гун только спросил: «Не видел ли ты оленя?» Он не пришел сюда для отказа от мира, его не привели сюда поиски просветления, он забрел сюда не в поисках истины. Но это не имеет никакого значения, человек, повстречавшись с Ма-цзы, уже не сможет уйти, оставшись прежним. Он сказал Ши-гуну:

— В таком случае, ты не умеешь стрелять.

— Умеет ли стрелять высокочтимый? — в свою очередь поинтересовался охотник.

— Конечно, умею, — ответил Ма-цзы.

— Сколько же дичи ты можешь убить одной стрелой? — спросил Ши-гун.

— Одной стрелой я могу убить целое стадо, — сказал Ма-цзы.

Как видите, погода стала меняться. Охотник уже позабыл об олене и самой охоте.

— Животным дана жизнь, как и тебе, — сказал охотник, — зачем же убивать целое стадо? Убийство целого стада — преступление перед жизнью. А для такого мастера, как ты…

На это Ма-цзы сказал:

— Если тебе это известно, почему ты не застрелишь себя?

Ты ищешь оленя, чтобы застрелить его. У оленя есть жизнь, у тебя есть жизнь, — зачем же куда-то ходить, а не просто застрелить себя? А если ты понимаешь, что расстрелять все стадо — нехорошо, зачем же убивать одного оленя? Принцип все тот же — не уничтожай жизнь, но если ты все же намерен уничтожить жизнь…

«Если тебе это известно, почему ты не застрелишь себя?»

Какая разница, у кого будет отобрана жизнь — у тебя или у оленя?