Грэм упал на колени и начал ощупывать швы между камнями. Потом здоровым плечом толкнул стену. Она не шелохнулась.
Боуэн тоже опустился на колени чуть дальше и стал по одному нажимать на все камни подряд. Когда он оказался на расстоянии шести каменных блоков от Грэма, стена вдруг ушла внутрь и Грэм повалился вперед, но тут же вскочил и замотал факелом во все стороны. Помещение было совсем маленькое. Грэм обвел полный круг, тени заметались по стенам, и он едва не пропустил Эвелин. Раздался крик. Не он один заметил лежащее у стены неподвижное тело. Сунув факел кому-то в руки, Грэм с криком «нет!» рванулся вперед.
За спиной у него шумели, потом вдруг стало светлее, и Грэм увидел цепи и кандалы на руках и ногах Эвелин. Издав гневный вопль, который эхом отразился от стен, Грэм упал на колени, подхватил жену на руки, стал раскачивать, как ребенка, целовать ее волосы, щеки, глаза. Эвелин была холодна и не шевелилась.
Ее отец опустился рядом с Грэмом и в ужасе смотрел на неподвижное тело дочери.
— Я не знал, — забормотал Патрик. — Жизнью клянусь, я не знал.
Боуэн в ярости прижал его к стене.
— Где ключи от кандалов?
Грэм ничего не слышал. Убрав волосы от лица Эвелин, он пытался нащупать пульс у нее на шее.
— Она… — Тэвис умолк, не в силах закончить фразу.
— Она жива! — с облегчением воскликнул Грэм, но тут же заметил царапины у нее на лице, и волна бешеного гнева окатила его с новой силой.
Цепи крепились к стене ржавыми петлями. Грэм усомнился в их прочности. Конечно, они могли удержать хрупкую девушку, но устоять перед воином, способным в гневе разнести стену, — едва ли.
Он передал Эвелин отцу.
— Держи ее и заслони от осколков.
Он потянул на себя одну из цепей, ведущую к оковам на руках, набрал в грудь побольше воздуха и, резко выдохнув, вырвал ее из стены. Не успел он наклониться к цепи от кандалов, как Эйден схватил ее и выдернул из стены. Теперь Эвелин можно было вынести из темницы наверх и там освободить от оков.
Тэвис крепко прижимал к себе дочь и тихо плакал, уткнувшись ей в волосы. Грэм забрал из его рук Эвелин, не желая, чтобы другой вынес ее из этой темницы. Он сам о ней позаботится. Никто больше к ней не прикоснется.
Патрик совсем побелел от страха и беспрерывно бормотал нелепые оправдания. Виноват его сын. Он сам ничего не знал о преступлении.
Грэм с презрением оттолкнул его с дороги, подошел к веревке, ведущей в помещение наверху, и остановился. Он не мог взобраться наверх с Эвелин на руках, не мог и перекинуть ее через плечо.
Тут вперед выступил Броуди, а с ним и Эйден.
— Передай Эвелин отцу, а сам взбирайся наверх, — сказал Броуди. — Мы с Эйденом постараемся поднять ее наверх. Еще подростками такое делали. Клянусь, мы не уроним сестру.
Грэм кивнул, тут же переложил Эвелин на руки ее отцу и быстро взобрался по веревке. Страх и гнев удесятерили его силы. Посмотрев вниз, он увидел, как Эйден влез на плечи Броуди и старался держать равновесие. Грэм наклонился в яму сколько мог, но все равно не доставал до Эйдена, даже если бы тот поднял Эвелин на вытянутых руках.
— Лезь наверх, — скомандовал он Боуэну.
Через минуту Боуэн и Тиг были рядом с ним. Грэм лег на живот и наклонился над ямой.
— Держите меня за ноги, — приказал он. — Вам придется тащить наверх и меня, и Эвелин, когда я дотянусь до нее.
Братья вцепились в щиколотки Грэма, а он стал опускаться головой вниз, и когда почти дотянулся до рук Эйдена, Броуди крикнул отцу, чтобы тот передал Эвелин вверх.
Тэвис с помощью воинов переложил тело Эвелин на руки Эйдена, а тот, стоя на плечах Броуди, поднял его, насколько сумел. Дважды он покачнулся, но удержал равновесие и не уронил сестру.
Наконец Грэм просунул руки под тело жены и крикнул братьям, чтобы тащили его наверх.
Грубый пол сильно царапал живот и ноги. Рана на плече вновь дала о себе знать. Но Грэм не чувствовал боли. Эвелин наконец была с ним. Она была жива, хотя Грэм и не знал, что с ней сейчас и что произошло в заточении.
Он подождал, пока поднимутся остальные, лишь потому, что с Эвелин на руках не мог сделать то, что следовало.
В молчании они стали подниматься на первый этаж. Грэм все время крепко прижимал Эвелин к своей груди. Оказавшись наверху, Грэм обернулся к Тэвису, передал ему Эвелин.
— Стереги ее как следует, — негромко произнес он. — И жди здесь, пока я сделаю то, что должен. Я не допущу, чтобы она еще хоть на секунду оказалась у него на глазах. Не хочу, чтобы она очнулась и увидела его живым или мертвым.
Тэвис кивком показал, что понимает его, и взял Эвелин на руки. Броуди и Эйден с мрачными, обеспокоенными лицами не отходили о отца ни на шаг.
Грэм повернулся и пошел к выходу из дома. Его братья и Эвелин остались с Тэвисом. У Грэма была одна цель — скорее оказаться там, где Сайлас держал под арестом Йена.
Когда Грэм появился во внутреннем дворе замка Макхью без Эвелин, Йен мерзко ухмыльнулся и с триумфом посмотрел на противника.
— Ну, убедился? Я тебе говорил, что мне не нужна эта дурочка.