полностью

Вот что создаёт все несчастья человечества: никто в нём не там, где должен быть, никто не делает то, что должен делать. И поскольку он не может быть там, где ему нужно, — на что он имеет право от рождения, — каждый несчастен. И вы продолжаете уходить прочь от себя, дальше и дальше. Вы забыли дорогу домой. Где бы вы ни были, вы думаете, что это и есть ваш дом, — несчастье стало вашим домом, душевная боль стала вашей натурой. Страдание стало считаться здоровьем, не болезнью.

И если кто-то скажет: «Отбросьте эту несчастную жизнь, отбросьте это страдание, вы носите его с собой напрасно», — возникает очень значительный вопрос: «Но ведь это всё, что у нас есть! Если мы это отбросим, то станем никем, потеряем всякую тождественность. По край ней мере, сейчас мы кто-то: кто-то печальный, кто-то несчастный, кто-то страдающий. Если мы всё это отбросим, под вопросом окажется, кто мы такие, и в чём наша тождественность. Кто мы такие? Мы не знаем дороги домой, а ты отнимаешь это лицемерие, этот ложный дом, который был создан обществом».

Никто не хочет остаться голым посреди улицы.

Лучше быть несчастным — по крайней мере, вам есть что на себя надеть, хотя это и несчастье… но ничего страшного, все остальные носят точно такую же одежду. У тех, кто может себе это позволить, несчастья более дорогие. Те, кто этого себе позволить не может, несчастны вдвойне: им приходится жить в несчастье дешёвого сорта, в несчастье, которым нельзя похвалиться. Таким образом, есть богатые несчастные люди и бедные несчастные люди. И бедные несчастные люди изо всех сил пытаются достичь статуса богатых несчастных людей. Существуют только эти две разновидности.

Третья разновидность оказалась совершенно забытой. Третья разновидность — это ваша реальность, в которой никакого несчастья нет. Свойственная человеку природа — блаженна.

Блаженство — это не то, чего следует достигать.

Оно уже есть; мы с ним родились.

Мы его никогда не теряли, мы просто ушли от него в сторону, повернулись к нему спиной.

Оно совсем рядом, прямо у нас за спиной; небольшой разворот — и великая революция…

Но весь мир полон фальшивых религий, которые вам говорят, что вы несчастны, потому что в прошлой жизни совершили плохие поступки. Полный вздор! Почему существование должно ждать следующей жизни, чтобы вас наказать? Кажется, никакой необходимости нет. В природе всё происходит незамедлительно. Вы кладёте руку в огонь в этой жизни, а обжигаетесь в следующей? Странно! Вы обожжётесь тут же, здесь и сейчас. Причина и следствие неразрывны; не может быть никакого расстояния.

Но эти фальшивые религии продолжают утешать людей: «Не беспокойтесь. Просто совершайте хорошие поступки, побольше поклоняйтесь, ходите в храм, в церковь, и в следующей жизни вы не будете несчастными». Кажется, никто не платит наличными; все — в следующей жизни. А из следующей жизни никто не возвращается и не говорит: «Эти люди вас обманывают! Это абсолютная ложь!» Религия — это всегда наличные, это даже не чек.

Разные религии нашли разные стратегии, но причина — одна и та же. Христиане, иудеи, мусульмане — религии, рождённые вне Индии, — говорят людям: «Вы страдаете, потому что Адам и Ева совершили грех». Первая пара, тысячи лет назад… и грех был невелик — вы его совершаете каждый день. Они просто ели яблоки, а Бог им запретил есть яблоки.

Но дело не в яблоках, дело в том, что они ослушались. Тысячи лет назад кто-то ослушался Бога. И они были наказаны, изгнаны из Эдемского сада, изгнаны из рая Бога. Почему мы страдаем? — потому что они были нашими праотцами.

Но в реальности всё обстоит совершенно по-другому. Дело не в плохих поступках, дело в том, что вы были уведены прочь от самих себя, от своего естественного блаженства. И ни одна религия не хочет, чтобы вы были блаженными так легко; что тогда будет с их дисциплинами? Что будет с их великими практиками, аскетическими практиками?

Если отбросить страдание — так легко, как я говорю, все эти фальшивые религии потеряют бизнес. Весь вопрос в их бизнесе. Блаженство нужно сделать таким трудным — почти невозможным — чтобы люди могли на него надеяться только в какой-то следующей жизни, после долгого и трудного путешествия.

Но я вам говорю по собственному авторитету: это случилось со мной именно так легко. Я тоже прожил много прошлых жизней и, несомненно, должен был совершить больше плохих поступков, чем любой из вас, — потому что я ничто не считаю плохим поступком. Восхищение красотой, восхищение вкусом, восхищение всем, что делает жизнь более радостной, более достойной любви, — для меня это не плохие поступки.

Я хочу, чтобы вы стали чувствительными, эстетически чувствительными ко всем этим вещам. Это сделает вас более человечными, это создаст в вас больше мягкости, больше благодарности к существованию.

И для меня это не теоретический вопрос. Я просто принял ничто[1] как двери — это я называю медитацией, и это не более чем другое название для ничто… И в то мгновение, когда случается ничто, внезапно — вы стоите лицом к лицу с собой, и всё несчастье исчезает.