0 - Тёмная стена полностью

Из оконца было плохо видно, но судя по бесконечным деревьям и одноэтажным зданиям, его привезли в какой-то небольшой посёлок, с крошечным количеством населения. Остановились перед большим зданием, с колоннами и статуей Ленина во дворе. Молча, его вывели из машины, молча же, проводили по пустым коридорам, в небольшой зал, уже знакомой ему по убранству. Из мебели там были только стулья, клетка для подсудимого, трибунка для прокурора, скамейка для адвоката, сам прокурор и стол с судьёй (они обычно идут в комплекте с деревянным молотком).

-Жвала не открывать, еблом не махать. – Впервые с ним заговорили, вталкивая в клетку.

-А я в туалет хочу. – Сказал Лёха, когда решётка с лязгом закрылась.

-А меня ебёт? – Сердечно ответил ему охранник.

-Простите, вас кто-то ебёт? Какой ужас! – Ехидно ухмыляясь, ответил на это Лёха.

-Чё? – Рыкнул охранник, делая шаг клетке, от которой уже успел отойти.

-Чё за делюга блять? – Это прокурор, грозно хмуря брови.

-Эта сука…

-Ебало закрыл. – Снова шипит прокурор. На него глянул. – Ты тоже. Ща всё быстро сделаем, и вернёшься в зону. Не хуй тут, понимаешь.

-Вася. – Это уже судья, морща своё сильно пожилое, в каком-то смысле женское, лицо.

-Простите Настасья Петровна, день какой-то сегодня…

-Вася, мне насрать какой у тебя день. – Буркнула судья, всё-таки с женским лицом. – У меня у самой пиздец, а не день. Огород перекапывать пора, а тут этого гондона привозят. Я вам что блять? Когда захотели, дёрнули и всё? А огород кто мне вскопает?

Последовал гневный монолог, полный матом. Кончился он тем, что прокурор обещался помочь с копкой огорода, и судья мгновенно просветлела лицом.

Лёха присел на скамеечку, чувствуя, что попал куда-то в прошлое. Причём очень далёкое. Он бы сейчас не удивился, если б в окно заглянул мамонт, сена немножко попросить.

Во всём том судебном разбирательстве, он не смог удивиться только одному – и прокурор и половина охраны и судья, все были «китайцами», отлично говорившие по-русски. Привык уже, похоже, к этим людям непонятной национальной принадлежности. Или они эскимосы? Тут и не понять…, начался суд с того, что Настасья Петровна затребовала свидетелей.

-Так это. – Вася поднялся со стула. – Я ж обвинение не зачитал.

-Эммм… - Судья нахмурилась, потёрла лоб пальцами. – Действительно. Ну что натворил этот уёбок? Давай я претворюсь, что не в курсе.

-Ну да, это…, вот. – Вася объявил, что заключённый обвиняется в убийстве, с особой жестокостью. Убил, значит, человека, путём семи ударов топором по голове.

-Я не виноват. – Громко сказал Лёха, когда прокурор закончил речь. – Он сам упал.

-Семь раз?

-Да, госпожа судья, ровно семь раз. Вы не представляете, как я был поражён, наблюдая это ужасное зрелище. Он падал, вставал, поскальзывался и падал снова. Если бы не шок ужаса той ситуации, я бы обязательно помог ему и остановил бы это безумство, но, увы…

Лёха развёл руками, с трагическим лицом.

-А мне этот уёбок нравится. – Вдруг заявила судья.

-Благодарю. – Лёха изобразил поклон. Судья улыбнулась.

-Так, Вася, свидетели эти штопанные где?

Вася кашлянул и заявил, что свидетели не приехали, потому что у них и так дел по горло. Судья, с сильно не русским лицом, но хорошим греческим именем и отчеством, устало попросила хотя бы заключение патологоанатома. Его прислали, видимо, по электронной почте, потому как:

-Ну и что это за нахуй в кирзачах? – Рыкнула судья, изучая бумажку только что полученную от прокурора.

-А что не так? – Удивился Вася.

-Всё не так. – Судья стала читать, хмурясь и беззвучно шевеля губами. Потом положила бумажку на стол. Глянула на прокурора. – Вася, туда садись.

Вася глянул куда. На судью посмотрел.

-Что? Наденька заболела. Короче, не беси меня. Будешь протокол вести и прокурорствовать попутно. – Вася, понуро голову повесив, уселся на место секретаря. Стал печатать на чём-то, что из клетки видно не было. – Ты что там печатаешь Вася? А ну стери всё быстро. Я тебе сейчас продиктую что надо. Так…

И часа два, Лёха слушал, как судья диктует. Свидетельские показания как диктует, как речь адвоката диктует и перебранку прокурора с адвокатом и самим судьёй.

-Вам бы Настасья Петровна, детективы писать. – Уважительно молвил прокурор, когда на бумаге появился образцово-показательный судебный процесс.

-Благодарю. Отправь копии свидетелям, пусть эти уёбки подпишут и вернут – лично, не копию, блять, что б никаких мне там копий! Совсем они там что ли? Так…, ну вроде всё понятно.

Она повернулась к Лёхе, который мрачно смотрел в пол.

-Подсудимый, ваше последнее слово.

-Я не виновен.

-Вася, записал? Не признаёт вину.

-Ага, плюс пять лет к сроку…

-Как это? – Судья стала бумажки какие-то смотреть и с места на место перекладывать. – Поменяли что-то? А я почему не знаю? Надя что ли бумаги не передала? Что это ещё за херня?!

-Я пошутил, Настасья Петровна. – Улыбается Вася.

Судья с полминуты мрачно смотрела на Васю. Тот сконфуженно кашлянул.

-Я сына с собой возьму, мы огород вам завтра к вечеру весь перекопаем.

-Вася, вот я всегда знала, что ты хороший человек! – С улыбкой молвила судья.