Я с Воробьёвым, еду в возке управляемый Саввой, рядом бежит Рем. Сзади едет балок с печкой, в котором по переменке бывают все. Холодно, температура под двадцать, поэтому я и не спешу. Дорога трудная, практически не разъезженная, после последнего снегопада. Ни попутчиков, ни встречных нет. Основная масса грузопотока идёт по другой дороге, севернее. Но там надо ехать сначала в Венёва, а уже потом в имение, а мне надо наоборот. Я часто останавливаю караван, чтобы никто не обморозился, даже лошади накрыты попонами, ну его нафиг эти приключения, мы их не ищем. Боюсь, как-бы не пришлось ночевать в поле, чёрт возьми, 50 километров и не рассчитал.
Проехали уже половину пути, и время перевалило за два часа. Зато приключения ищут нас. Подскакал Фатей на Звёздочке и предупредил, что впереди опасный участок, заросший молодым густым ельником, и он ему совсем не нравиться. Видимости совсем нет, дорога узкая и лес почти рядом с дорогой, тем более я всех предупредил заранее.
— Лучше перебдеть, чем недобдеть — ясно, посмотрел в их нахмурившиеся лица.
Потом, ещё минут пятнадцать пришлось объяснять, что я имел в виду. Если мои люди привыкли к такому, то полицейские явно были впечатлены. Ну и пусть.
— Всем приготовиться, чуть увеличить расстояние и скорость. Проверить оружие, но на показ не выставлять — командую всем. — Стреляем без команды, но тщательно. А вы Василий, выньте свою саблю и положите рядом. Его же самого, с самого начала очень веселило моё небольшое копьё с бунчуком.
Нет не зря, я взял Фатея, не зря. Приеду домой рюмку коньяку ему налью, он такого точно не пробовал, заслужил.
Сначала прозвучал выстрел и Сильвер завалился на Рыжего. Потом падает дерево впереди, заслоняя нам дорогу. Разбрасывая подрубленные и специально установленные ёлки, выскочили четыре или пять всадников, а за ними пешие с топорами и кольями в руках. Я тут же вытаскиваю пистолет и стреляю в лошадь, несущую на меня всадника с рогатиной в руке. Стрелять во всадника, я даже не пытался. Лошадь кувыркается вместе с всадником, слышу частые выстрелы Фатея. Рядом бабахает выстрел служивого на козлах балка. Вываливаемся с Воробьёвым с разных сторон с возка. Впереди уже вертеться Фатей с одним из нападавших, у него на руке болтается разряженный пистолет, а в руке турецкий кривой клинок. И в кого он успел расстрелять столько патронов? Сзади крики, долго не заморачиваюсь, опять стреляю в бок лошади противника Фатея и поворачиваюсь назад. Там, взобравшись на крышу балка, орет служивый, махая разряженным оружием. Орут нападающие. Далеко в кювете лежит Воробьёв, завалившись набок. Сзади ещё топчутся два конных и подбегают пешие. Слышаться выстрел из дверей балка, и первый из бежавших пеших к нему нападающих, падает.
Я стреляю в ближайшего конного и промахиваюсь. Он чуть приподнимает лошадь на дыбы, опуская её на задние ноги, намереваясь пригнуть на меня. При этом защищается ей сам. Мне ничего не остаётся сделать, как прыгнуть в возок обратно, бросив копьё. Успеваю на карачках оттолкнуться, как тут же опускается клинок, где я только что был. А потом падает и тело нападавшего, в длинной, серой, окровавленной шинели. За ним Фатей с клинком в руке. Я выскакиваю с другой стороны. Слышу крик, айда, и последний коник и пешие нападавшие мужики, удирают в лес. Стреляю, последним оставшимся зарядом, удирающим вдогонку, но руки трясутся от возбуждения, и я, скорее всего опять промахиваюсь.
— Семёна и Воробьёва в балок с печкой, служивым зарядить оружие. Фатей на страже — отдаю команды, Захару и Савве, который просидел под козлами своего возка в обнимку с Ремом.
— Осторожно — сам помогаю им и зажигаю лампу от лучины печки.
Надо бы зарядить пистолеты, но не могу себя пересилить и надеюсь, что нападавшие не сунуться.
