- Это я вам обязан жизнью. И даже... наверное, больше.
Он пытался еще что-то сформулировать, но Да Силва жестом остановил его:
- Не надо. Я вас понял. Сейчас ваша главная задача - восстанавливать силы. На Сомбре нам будет о чем поговорить.
Капитан ушел, и Снайпер снова остался один. Конечно, не совсем один - Габриэль, Зои или Джон всегда были где-то рядом, но почти не заговаривали с ним. Общаться действительно пока что было трудно. Это злило - Снайпер терпеть не мог такие состояния. Понятно, что сейчас все под контролем, что можно не пытаться выжимать из своих ресурсов все возможное, тем более что выжимать реально нечего, но неспособность даже подняться удручала. Впрочем, из разговоров Снайпер узнал, что лететь до Сомбры примерно три недели. Значит, к тому времени он хоть как-то, но встанет на ноги - он знал себя и свои возможности. К тому же здесь в кои-то веки не приходилось полагаться только на собственные силы. И не шла из головы фраза капитана "Я опасался, что мы не успеем".
Снайпер провел в Сфере десять лет. Команды, которую он мог бы назвать своей, у него не было никогда. Он приходил и уходил, обменивая свое участие в бою на материальные ценности, сводя личные счеты или просто ища интересной драки. Он привык действовать в одиночку, с его стилем пришлось смириться даже Гордону, хотя его и приводили в ярость внезапные исчезновения одного из лучших бойцов. Правда, результат обычно того стоил. Снайпер всегда рассчитывал только на себя, что в драке, что после нее, почему и в первой помощи разбирался значительно лучше, чем средний боевик Сферы. В конце концов, в Сфере мало кто был в принципе способен его прикрыть - не тот уровень. Так что сложилось мнение, что Снайпер точно со всем разберется сам. Не то чтобы лишенное основания. А сомбрийцы... Они не просто решили свою проблему при его поддержке. Они отправились вытаскивать лично его.
4.
30 июля 3048 года
Жану Сагредо не спалось. Месяц он воевал с бессонницей. Месяц бессонница с разгромным счетом выигрывала. Долгое отсутствие сна обернулось нарушениями памяти и внимания. Когда Жану наконец удавалось заснуть, сновидения его были кошмарными и тоскливыми. Жан перешел на большие дозы снотворного. Снотворное давало эффект удара мешком по голове, но с ним хотя бы ничего не снилось. Однако пробуждение по утрам давалось все труднее. Работа - тоже. У начальства он был на хорошем счету, и ему очень не хотелось что-то испортить. Особенно за считанные дни до собственного отпуска. Ему сочувствовали и готовы были пойти навстречу, но Жан не считал свое состояние оправданием для некачественной работы. Это выматывало ещё больше. Закончилось тем, что во время планового осмотра в клинике компании доктор прямым текстом спросил: "Господин Сагредо, вы задались целью совсем разучиться спать самостоятельно?". Жан не нашелся с ответом. Снотворное доктор запретил, рекомендовал курс психотерапии, но Жану не хотелось рассказывать о своем горе никому. Разве что Флёр можно было излить душу. Она точно поймет. Впрочем, Флёр улетела с планеты в долгий гастрольный тур и вернется ещё не скоро.
Тихий летний вечер перешел в такую же тихую ночь. Жан боялся идти спать. Уже неделю ему снился один и тот же сон о том, что его избивают пятеро, а парень и девушка, вышедшие из бара, проходят мимо и не обращают на него никакого внимания, оставив его лежать на земле в крови.
Это случилось пять лет назад, но Жан до сих пор помнил эту встречу так, как будто она была вчера. Он только-только обосновался в столице. Возвращался с чьего-то дня рождения. Район, по которому он шел, пользовался дурной славой, но Жан мысленно успокаивал себя: "Ну что со мной может случиться? Да кому нужно на меня нападать?". Однако, встретив пятерых громил, решивших, что его карточке с деньгами, дизайнерской замшевой куртке и новенькому комм-линку дорогой марки будет лучше у них, он понял, что ошибался. Жан даже не успел ответить на дежурный наезд, как его впечатали в стену ударом в солнечное сплетение. Потом с него сорвали куртку и комм. В ответ на попытку защититься ему разбили нос и губы. Потом повалили на землю и начали забивать ногами. И тут он услышал чей-то недоуменный голос:
- Ты гляди, пятеро на одного!
Второй голос был женским.
- Охренели совсем!
После этого начался сущий кошмар с разбиванием физиономий и отбиванием тех мест, которые мужчинам рекомендуется беречь. Жан благоразумно отполз в сторону. Встать он не мог, слишком уж было больно.
- Всё вернуть! Живо! - рявкнула девушка.
Не дожидаясь, пока поверженные громилы вернут отобранные у Жана вещи, она сама вырвала у них куртку и комм.
- А теперь пошли нахрен отсюда, - добавил её спутник ледяным тоном.
Громилы не заставили себя упрашивать и убрались, хромая и держась за отбитые места. Спасители Жана помогли ему встать. Он только удивился тому, насколько бережно и аккуратно его поддерживал парень, который пару минут назад лихо расшвыривал отнюдь не хилых противников, как каких-то тряпичных кукол. Девушка достала из кармана влажную салфетку, распечатала и протянула Жану.