Габриэль нашла в толпе невысокого худого парня в дорогом светло-сером костюме и с визором в режиме частичного затемнения. Парень явно очень нервничал, искал кого-то глазами и не находил, от чего ему на глазах становилось ещё хуже. Габриэль громко позвала его по имени - Жан. Когда тот обернулся, она подскочила к нему и рявкнула в наручный комм: "Леонито, дуй сюда! Живо!". Пока наемники пытались понять, что происходит, Габриэль усадила парня на диванчик для отдыха, достала из кармана какое-то лекарство и заставила принять.
- Жан, ну ты чего? - успокаивал его Враноффски. - Сказали же тебе, что все живы и здоровы.
Когда появился Эрнандес, парень выглядел уже получше. Не говоря ни слова, он крепко обнял Леона. Тот смотрел на него с нежностью. Асахиро дипломатично отвел взгляд. Дарти тихо фыркнул.
- Надеюсь, ты не упадешь в обморок, если я скажу, что на Алхоре ко мне не только девушки подкатывали? - шепнул ему Асахиро.
Дарти буркнул что-то вроде: "Да ладно, я вам чего...". Асахиро только усмехнулся.
К Враноффски подбежала длинноногая девчонка с пушистыми золотыми кудряшками и с радостным визгом бросилась ему на шею.
- Алиска, чтоб тебя! - сдавленно хрипел Враноффски. - Задушишь ни за что! Даром мы, что ли, аж из Старых Колоний сквозь полчища пиратов прорывались, чтоб меня тут собственная кузина на радостях угробила?
Голубые глаза девочки стали от удивления огромными.
- Ого! Правда из Старых Колоний? Расскажешь? Расскажешь?
"Надо же, - хмыкнул про себя Асахиро. - Полчища пиратов её, значит, не удивили, а Старые Колонии - ещё как". Больше он ничего не успел подумать, потому что перед ним, откуда ни возьмись, возникла целая толпа родичей Враноффски, которым Ари тут же представил всех троих наемников со словами: "А без этих парней нас бы тут не было". Семейство Враноффски зашумело, что гостей надо немедленно везти домой, кормить и всячески им помогать, потому что где же это видано, чтоб Враноффски не помогли тем, кто спас одного из них. Асахиро не привык к таким встречам, особенно когда чужие родственники обнимают и тормошат всей толпой, но это громкое безумное семейство ему скорее нравилось. Дарти, кажется, тоже ошалел от происходящего, но пути к отступлению были перекрыты.
Наконец вырвавшись из медвежьих объятий родственников Враноффски, Асахиро отошел к Габриэль. Она как раз беседовала с тремя дамами, две помоложе, одна постарше. Похоже, мать и сестры. Дамы просто светились лоском и самодовольством. Все три разнаряжены в пух и прах, надушены, с идеальными прическами и вообще как будто сошли с экрана, на котором показывали репортаж из светской хроники. Весь их облик не просто говорил о принадлежности к высшим кругам здешнего общества, а кричал об этом на весь космопорт. Несмотря на явное семейное сходство, Габриэль, всегда следившая за собой, выглядела на их фоне гадким утенком. И мать, кажется, только что дала ей это понять, потому что до Асахиро долетел ответ Габриэль: "Тоже тебя люблю. Прямо не знаю, по чему больше соскучилась, не то по попрекам куском, не то по задушевным разговорам о цепных шавках Республики".
Лицо матери перекосило от злости, а рука дернулась явно для удара, но она сдержалась в последний момент. "Узнаю благородный дом Фудзисита, век бы его не видеть", - поморщился Асахиро. Младшая из сестер Габриэль попыталась разрядить обстановку:
- Габи, ну что ты такое говоришь! Мы ведь так рады тебя видеть! Я плакала весь вечер, когда узнала, что твой корабль пропал.
Асахиро никогда не считал себя знатоком человеческих душ, хотя разбирался в людях неплохо, но то, что слова и интонации этой дамочки насквозь фальшивы, было даже дураку понятно. И сама Габриэль прекрасно это знала.
- Ах ты бедняжечка! - ответила она медовым голосом, глядя на сестру почти ласково. Асахиро был хорошо знаком этот взгляд. С такой притворной лаской заключают в объятия, чтобы удобнее было всадить нож в спину.
- И о чем же ты плакала, Виржини? - яда в голосе Габриэль хватило бы на десяток энимских гадюк. - О том, что сестрица Аньес уже успела хапнуть себе большую часть моего наследства и расписала в красках, как её потратит? Постыдились бы! Между прочим, это даже не мои средства, а отца. Хоть его не хоронили бы раньше времени, раз уж меня так не терпится.
- Ах ты!.. - взвизгнула было старшая сестра, но Габриэль с выражением глубочайшего презрения на лице развернулась и, держа спину безукоризненно прямо, прошла в сторону Асахиро.
- Я удивлен - вы никого не придушили, - с искренним сочувствием произнес он.
Габриэль обернулась. Она не произнесла в ответ ни слова, но во взгляде её читалась застарелая боль. Асахиро коротко пожал ей руку и молча кивнул в знак понимания.
От грустных мыслей их отвлек Враноффски:
- Габ, ты же к нам вечером приедешь?
Габриэль усмехнулась:
- А то! Когда ещё представится возможность насладиться деликатесами твоей чудо-бабушки, долгих ей лет жизни. Да и по деду твоему тоже соскучилась. Давно мы научных диспутов не устраивали.
- Не поверишь, но дед того же мнения. Асахиро, идем?
- Сейчас. Мне нужно поговорить с Зои.
- Давай, жду.
