История Альберты была сложнее и драматичнее. Она любила Терру и добросовестно работала в ее интересах. Но чем больше информации она собирала на Сомбре, тем отчетливее понимала: правительство Терры идет по тупиковому пути. Упорно пытаясь силой усмирить "непокорную колонию", Терра теряет возможность плодотворного партнерства. И с Сомброй, и с соседней Нордикой, которая изначально была готова именно к партнерским отношениям, а теперь на одно слово "Терра" отвечает залпом из всех орудий. Но голос Альберты оставался гласом вопиющего в пустыне. В ее рапортах командование интересовала только информация, важная с военной точки зрения, а самой Альберте все жестче намекали, что ей следует выполнять поставленную задачу и не лезть выше этого. Альберта попыталась подать прошение о переводе в другое место, подальше от войны - терранские спецслужбы ответили похищением ее дочери. Точнее, как они это сформулировали, "организацией присмотра за ребенком на время вашего отсутствия по важному заданию". Но тут случилось то, чего никто не мог предусмотреть. Из-за стресса у Шэннон обострился порок сердца, никак себя не проявлявший с ее младенчества. Оказать ей помощь просто не успели.
Когда разъяренная Альберта, узнавшая о смерти дочери почти случайно, примчалась на Терру, ей опять сообщили, что ей следует заниматься работой, а не посторонними делами. И вот тут Альберта О'Рэйли вспомнила свой опыт в молодежных экстремистских организациях - до начала работы на спецслужбы у нее было весьма бурное прошлое, на которое согласились закрыть глаза ради ее ценности как агента. Она швырнула на стол прошение об отставке, снабженное несколькими нелестными приписками в адрес командования, и хлопнула дверью. Не дожидаясь ареста, Альберта стартовала на ближайшую орбитальную станцию, там угнала катер, пристрелив пилота, и вернулась на Сомбру уже навсегда. Разумеется, поначалу на нее смотрели очень косо, но ценность информации о деятельности терранских спецслужб, которую предоставила Альберта, перевесила. Да и ее лояльность новой родине при всех проверках не оставляла повода сомневаться. Но от всех военных дел Альберта устранилась и теперь занималась только психологическими вопросами. Именно она год назад привела к Да Силве и Нуарэ, и Деверо, и Габриэль - тех, кто, казалось бы, мало куда мог вписаться, но именно на "Сирокко" их способности расцвели. А с самим капитаном ее связывала прочная дружба, сопровождавшаяся постоянными подколками в адрес друг друга..
- Да, кстати, - сказал Да Силва, - я же не успел к твоему дню рождения. Вот, держи.
Он протянул бутылку азурианского вина. Альберта улыбнулась:
- До сих пор помнишь мой любимый сорт!
- Всегда гордился умением выбирать подарки, - приосанился Да Силва.
- Подарок ты мне еще с Азуры прислал, - рассмеялась Альберта, кивнув на рапорты. - Хотя я и опасалась, не окажется ли ваш подарок проклятым сокровищем.
- Не окажется, - уверенно сказал капитан. - Я не психолог, как некоторые, но тоже кое-что понимаю. Парни в экипаже уже как родные. А Николаева... ну что мне оставалось?
- Жоао, ты сделал единственно возможную вещь. Я еще посмотрю, что там у твоих парней в голове творится, но девочку из этого места точно надо было забирать. Нельзя в неполные семнадцать жить с постоянным ожиданием, что тебя убьют.
- Вот и я про то же. Они в эту Сферу приходят в четырнадцать-пятнадцать лет. Элли, у меня дочери двенадцать, ненамного меньше!
- Кстати о дочерях. Как Николаева будет здесь натурализоваться, ты подумал?
- Ну, ее Деверо к себе жить забрал...
- Ожидаемо. Но жить - это еще не все. Она несовершеннолетняя и инопланетница. Как думаешь, при ее биографии легко ей будет аж до двадцати одного года существовать на правах малого дитяти?
- Опекунство, - сказал Да Силва. - И это должен быть не Деверо.
- Верно мыслишь. Это буду я.
- Но...
- Ну не твоим же раздолбаям ребенка доверять! - Альберта нахмурилась, но глаза смеялись.
- Да Враноффски уже шутил насчет удочерить всем экипажем. Я все понимаю, но...
- Я ее даже не знаю? Во-первых, по твоим рапортам я, считай, со всеми вашими "подарочками" перезнакомилась. Во-вторых, все равно скоро узнаю. Ты же не забыл, я всех жду к себе?
- Не забыл. Но Враноффски успели раньше.
- Так я и не тороплю. Сама догадываюсь, что у всех голова кругом. Минимум через неделю.
- Минимум. И то насчет Снайпера... то есть Вонга я не уверен. Тьфу ты черт, не могу его иначе называть. Увидишь - сама поймешь.
- С ним у меня вообще разговор отдельный будет. Короче, держи в курсе. По состоянию здоровья Вонга в том числе. А Николаеву в ближайшее время шли ко мне, будем знакомиться. В конце концов, вот такая причуда у старой террористки - хочется иногда о ком-то позаботиться.
И Альберта коснулась кольца с гравировкой "Шэннон", которое носила не снимая.
9.
Когда Деверо и Женя появились на пороге дома Враноффски, их встретила та же кудрявая девчонка, что вешалась на шею Ари в космопорту.
- Здравствуйте, энсин, - раскланялась она с Деверо. - Привет, Женя!
