0,5 [litres] полностью

– Есть! – ответил тот, вытащив пару листов из стопки, одна сторона которых уже была запечатана чем-то ненужным, протянул Андрею, пересел за соседний стол.

Рота уходила на ужин, но Андрея не отпустили: «с дневальным сходишь». Еще полчаса посидев, отправился с дневальным, но уже другим, а не тем, что принял тяжесть его наряда на себя – тот полтора часа всего отстоял, а там другой взвод заступал на сутки. Решили, пока есть возможность, после столовки сходить в «чепок»: добрались, отстояли в здоровенной очереди, закинули в себя вафельных трубочек со сгущенкой, запили шоколадным «чудом», затарились про запас, ведь доводилось побывать в магазине нечасто – в одиночку молодых бойцов не пускали, только с «дедушками», которых нужно было накормить за такое конвоирование.

Немного не рассчитали со временем и возвращались уже тогда, когда шла «вечеруха»: бойцы застыли в два ряда, и когда называли фамилию очередного солдата, он громко и бойко должен был отвечать «Я!». Иногда особо отбитые принимались соревноваться, кто хлеще исковеркает этот звук. Тогда роте приходилось отжиматься, приседать и прыгать, но чаще всего – чередовать данные упражнения.

Заходили через заднюю дверь. Сжав зубы, Андрей ждал тотального разноса. Небывалого. Опаздывать на вечеруху еще не осмеливался никто. За это всему взводу светила небывалая прокачка! А ведь еще куча еды за пазухой! За то, что принес в расположение пожрать, карали просто: виновный ел все всухомятку, находясь перед строем братьев по оружию, которые отжимались под счет сержанта, но иногда они умудрялись придумать «конкурсы» поинтереснее.

Обошлось: командир роты, кабинет которого был прямо напротив этого черного хода, проорал, заметив опаздывающих:

– Тищенко, давай сюда БЫСТРО!

– Есть!

И пока полторы сотни человек молчали и удивленно пялились на Андрея, он незаметно скинул в шкаф бушлат со всеми запасами и ушел в кабинет своего начальника, дописывать стихотворение. Прокачка Андреева взвода, впрочем, в этот вечер все равно состоялась – у кого-то нашли плеер и разбили его молотком. Даже через закрытую дверь просачивались эти ужасные звуки с другого конца помещения, поэтому Андрей не спешил: спустя минут пять после того, как все улеглись, он показал стихотворение ротному и планировал отправиться смотреть свой короткий сон, повернувшись к окну и прилипнув взглядом к осколку города. Ротный попросил перепечатать написанное в заметки своего смартфона, а сам свалил в соседнюю роту. Закончив, Андрей немного покопался в его аппарате, изучил фотографии, но ничего интересного не нашел: галерея забита только фотокарточками с пьянок и какой-то служебной мутью – документы, БМП, запчасти. Ничего человеческого.

Поначалу весь круг общения Андрея замыкался на двух земляках из области, спавших на соседних кроватях. Вместе давали денег дневальному, чтобы он купил чего-нибудь пожрать. Дневальный же взымал за это сладкую, в прямом смысле слова, комиссию. В армии всегда желаешь только две вещи: жрать и спать. Так что вместе съедали купленное после отбоя и, довольные, сытые, вмиг засыпали, смакуя во рту последние крошки.

Единственная женщина в этой военной части, которая за полгода попалась на глаза, – жирная повариха с запекшейся жижей в уголках губ. Сначала все без исключения смотрели на нее с отвращением, но уже через несколько недель взгляды сделались не такими колкими. Позже, уже в войсках, на смотре удалось увидеть и другую женщину – лейтенанта. Красивая, стройная, подтянутая. Весь плац, включая офицеров, женатых на поварихах из столовых, пялился на нее с открытыми ртами и поднятыми вверх членами, но она, казалось, этого не замечала. Настоящий военный человек!

Иногда по вечерам выдавали мобильные телефоны, а в воскресенье разрешали пользоваться ими практически весь день, если кто-то из бойцов не накосячил очень уж сильно за минувшую неделю. Сотовые эти не имели доступа в Интернет. Были у некоторых бойцов, разумеется, и те, что оставались на кармане, не сдавались в общую «копилку», так что по воскресеньям можно было замаскироваться. У Андрея был обычный, с 2G, но иногда он менялся, находил возможность «Вконтакт» зайти. Только ничего интересного там не происходило. Первое время списывался. С Мариной, с Костей… Через два месяца он куда-то пропал, и почти никогда не удавалось застать его в Сети. Заходил еще реже, чем сам Андрей. Ну и ладно, просто новости хоть почитать. Те, что едва ли не насилием заставляли смотреть, – Первый канал. Пропагандонство.