- Умный какой, я думала, будет намного сложнее, сама бы скорее рехнулась, а в такое все-таки не поверила на твоем месте, – улыбнулась Настя. – Попроще говоря: тебя и все, что ты знаешь или помнишь, придумали… Этот мир больше года существовать не будет. И повторяю: я хочу тебя спасти. Вот, держи. – Она передала вампиру древний манускрипт на старославянском языке. – Тут все подробно. Как вас придумывать, как на вас смотреть. Я ни хера не разобрала, но нашла студента истфака, умного, истфак же, он за две бутылки армянского коньяка перевел. Короче, весь твой мир придумала одинокая баба, которая с ума сходит по Чанмину. Это уж зуб даю, знаю ее лично. Я бы предоставила и видео, но у меня на него плохая память, зато тексты и изображения, как проводница, запоминаю идеально: могу через свое воображение передать в чужое. Круто, правда? Ну? Обычно могут отразить в иллюзиях только свою внешность, характер еще. А я тебе отдала тексты и фотки настоящего Чанмина!
- Чушь! Ложь! – вскрикнул Чанмин, прекрасно понимая, что ему говорят правду.
- Тогда запомни: Ника завтра в обморок упадет из-за жары, – сказала Настя. – На нее будет вопить менеджер по персоналу. У вас будет связь. Да ты и сам можешь про это почитать!
Чанмин выпил литр текилы перед работой, чувствуя себя в каком-то кошмаре. В офисе Ника действительно шлепнулась прямо перед ним, пока он шел рядом с менеджером по персоналу, девушку пробовали разбудить нашатырем, ничего не помогало, менеджер стала ругаться, Чанмин заорал, что необходимо ждать «скорую», и когда все убежали, прокусил свое запястье, влив живительную кровь в губы секретарши.
- Это из-за жары…. – прошептала Ника, разлепив веки. – Все хорошо…
- Ненавижу, – еще тише ее произнес Чанмин. – Ты не виновата, ты тоже ненастоящая, но… ты отражение этой суки. Мэри-Сью.
- Мне уволиться? – спросила Ника, не расслышавшая всех его слов.
- Не надо, я погорячился, – ухмыльнулся Чанмин.
Вот какой была упомянутая «связь». Она выпила его кровь.
- Я понимаю: меня придумали, – признал Чанмин, когда Настя появилась в вальяжной позе полулежа перед ним на ковре. Проводница кивнула. – И что теперь?
- Я могу привести тебя в реальный мир, где твое будущее никто не предопределил, – сказала проводница, гладя ворс ковра. – Где Хичоля вообще нет. Только певец. – Настя швырнула фотографии Хичоля в самых немужественных образах, коих у него было много. Она пока врала и даже понятия не имела, что возможно путешествие в обратном направлении. – А если ты со мной не уйдешь, то исчезнешь через несколько месяцев.
- Может, я хочу исчезнуть? – улыбнулся Чанмин.
- Я и это предполагала, – ответила Настя, кидая ему фотографии Анжелики. – Вот с кого была списана твоя «ангельская девочка». Это младшая сестра Вероники, к которой у нее убойная смесь чувств из безграничной любви и едкой зависти. Она мечтала, чтобы самый шикарный мужчина в мире – Шим Чанмин – полюбил ее больше телки с лицом сестрички. Можешь полюбоваться в нашем мире на эту бабу и понять, что ничего хорошего…
Чанмин был страдающим героем странного мэрисьюшного фанфика на переходе от одной страсти к другой, когда новую девушку он еще не полюбил (теперь вовсе ненавидел), а прежнюю забыть не смог. Вампир опустился на колени рядом с брошенными фотографиями, взял одну из них и сказал с прекрасно разыгранным безразличием:
- Забавно… Меня заставили полюбить такую шлюшку… Хочется посмотреть в глаза обеим.
И вот тут Настя начала совершать ошибки. Во-первых – поверила человеку, который стал флиртовать с ней лишь ради выхода в реальный мир. По сути, Чанмину было важно только увидеть Анжелику, и он, романтический герой, готов был терпеть ради этого любые муки. Автора и ее проекцию ему хотелось теперь лишь убить, да и Настя теплых чувств не вызывала.
- Ну и когда? – спросил Чанмин.
- Когда наберу артефакты для обряда, – солгала Настя, не знавшая, что скоро Кукурузник будет медлить из-за недоверия, а Леонид не сможет искать бомжей из-за усилившейся слежки отца.
У Насти с Чанмином завязался роман, и девушка, проводя с ним время в постели, думала, что однажды просто перестанет появляться. Но вампир не был похож на других жителей иллюзий, и она влюбилась. Ей стало мало отношений в фантазии: глупо считая героев с «пограничной материальностью» почти людьми, она понимала, что все происходящее с ними – лишь вымысел. И однажды ее поймал Василий.
- Оппа, забудь все, что я тебе сказала, – рыдая, произнесла Настя. – Короче, чтобы тебя оживить… Там обряд… Я его сама не проведу, не знаю, как… В общем, у меня новый заказчик, отец предыдущего, не твоего заказчика, с тобой я сама была, по собственному желанию…
И Настя рассказала все: что Кукурузнику были нужны бойцы, но что прежде такие люди появлялись в реальности только мертвыми, что Чанмин подходил из-за «искры»…
- Въехал, – сказал вампир, выслушав Настю. – Лапа, я уже понимаю, что сами по себе артисты никому не нужны, и тебе не дадут их оживить…
- .. но среди вас много любимых авторами, это дает «искру», – продолжила Настя.
