- Сынок, ты какой-то потерянный, – обеспокоенно заметила женщина, вглядываясь в лицо майора. – Переживаешь о чем-то?
- Это с ним постоянно, он мастер втихую загоняться, – засмеялся Юхван.
- Да все отлично, – неправдоподобно оживился Ючон. – Ну, правда устаю на работе.
- Конечно, не отлично, – вздохнула мать. – Этот странный приказ вернуться в агентство, из которого вы с таким трудом ушли… Тебе, наверное, придется сделать перерыв в актерской карьере… – Она погладила его по руке и вдруг встрепенулась. – Что это у тебя? Закатай рукав!
- На кой? – начал раздражаться майор.
- Я должна посмотреть, – настаивала женщина и сама, не спрашивая разрешения, потянула вверх рукав трикотажного пуловера. У сгиба локтя обнаружился большой и довольно грубый шрам. – Господи! Что это? Откуда?
- На съемках очередного дерьмового сериала наебнулся, – прорычал майор, дергая рукав вниз.
- Что произошло, Джунсу? – спросила встревоженная мать, поняв, что от «сына» объяснений не добьется.
- Ну… – Джунсу развел руками. Он был не писателем, а художником, и сочинять на ходу не умел. – У нас ваза разбилась… Джеджун уронил… На Ючона… Об Чанмина споткнулся…
- Ты же не пытался… что-то с собой сделать? – испугалась бедная женщина. – Сынок, стресс – это не повод… Если тебе себя не жалко, подумай обо мне, я не переживу, если с тобой что-то случится!
- Да ниче я не пытался! – рявкнул майор. Его мать, напиваясь, говорила: «Я уж и бухала, и курила, пока беременная была, а ты все равно не сдох, терронцы и в утробе живучие, как тараканы! Лучше бы не слушалась девок и аборт сделала!»
- Что с ним, Джунсу? – совсем расстроилась женщина. – Это из-за работы? Или что-то личное?
- Личное, его девушка отшивает, – невинно улыбнулся художник.
- Сынок, нашел, из-за чего так мучиться. – Мать обняла его. – А то она одна на всем белом свете…
- Для меня – одна, – грустно сказал Ючон, взглянув на Джунсу.
- У тебя каждый раз одна, – негромко заметил Юхван. – Пройдет, как и раньше.
Вскоре ЮСу покинули дом. Майор, получив от Джунсу кулаком по спине, позволил чужой матери затискать себя и сделал вид, что слушает советы не расстраиваться, отвлечься, забыть. Вернувшись в машину, он быстрее уехал как можно дальше и остановился в каком-то переулке, взявшись царапать ногтем обшивку руля.
- Испоганишь шикарную машину, – одернул его художник. Майор тут же опустил руку. – Слушай, я не знал, что тебе будет так неуютно…
- Хорошая баба, че ее сына позорить, – пожал плечами Ючон. – А я уже опозорил.
- Когда все это закончится, Пак Ючон вернется и все объяснит, – сказал Джунсу.
- Ага.
Наступила тишина. В фанфике о детстве Ючона было сказано совсем немного, но из тех отрывков, что автор включила в повествование, можно было сделать кое-какие выводы. А теперь их стало больше. Джунсу впервые ощутил настоящую жалость по отношению к стёбному персонажу, чья судьба оказалась совсем не веселой. Еще немного – и он обнял бы майора, сказал бы что-то ободряющее… Но тут снова зазвонил телефон. Майор сначала разозлился, думая, что чужая мать никак не успокоится, однако мгновенно пришел в хорошее расположение духа, увидев на экране имя герцога. Тот сообщал, что руководство компании требует ужин с какими-то поклонницами, видимо, заплатившими за это целое состояние.
- Есть пожрать с фанатками! – согласился Ючон. – Мы с Су уже выдвигаемся!
Джунсу отвернулся к окну. Теперь стало неуютно ему. Сделать счастливым человека, которого никто не любил, – раз плюнуть: просто перестать обзывать «чернью» и признать в нем своего друга. «Какой жалкий, – подумал Джунсу. – Пусть лучше тупит и ржет, как лошадь, а то мне, на него глядя, плакать хочется.»
Юно ждал ЮСу у «Мерседеса» своего оригинала и демонстративно поглядывал на часы. Майор был так рад его видеть, что едва не выбил из него дух, похлопав по спине. Герцог поморщился с истинно британским сухим аристократизмом.
- Где вы были? – спросил герцог. – Неужели на самом деле у семьи Пак Ючона?
- Ага, лучше бы пива попили, – ответил Ючон.
- Как неразумно, – заметил оборотень. – Мне тоже звонила мать лидера, но я и говорил-то с ней всего полминуты.
Джунсу оттопырил большой палец и мизинец, приложив руку к уху, как телефон.
- Здравствуйте, маменька. У меня все хорошо, не волнуйтесь. Прощаюсь с вами, целую вашу ручку.
- Я давно освоился в этом мире, йоу, чувак, – возразил герцог, зачем-то изобразив чернокожего рэпера.
- Не освоился, – вынес вердикт художник.
Из ресторана вышла Вероника – подышать свежим воздухом. Боковым зрением она заметила кого-то знакомого, обернулась и не поверила своим глазам. Настин сюрприз – артисты? То есть это Настя думает, что артисты, а на самом деле – три персонажа… Девушка подошла к ним, поздоровалась и, тушуясь под изумленными взглядами всех троих, объяснила, кто эти загадочные поклонницы. Она, Настя и Юля. Ну, та самая…
- Мы уходим, – решил Джунсу. – Пусть герцог за всех отдувается. Мин с этой по уши влюбленной дурочкой и так не пришли.
- Не, не, че такого, – с улыбкой сказал Ючон. – Это же моя авторша, че ей «привет» не сказать?
