- Я бы своей говорить не стал, – признался оборотень. – Не люблю детей…
Пока Вероника дышала воздухом, Юля весело болтала с Настей. Проводнице эта девушка нравилась: бойкая, смешливая, за словом в карман не полезет – полная противоположность ее репетитора, безнадежно влюбленной в идеальный образ. «Фанатки корейской попсы, видимо, не только задроченными одиночками бывают, но и нормальными девчонками,» – решила Настя.
Тут вернулась Вероника, а с ней к столику за занавеской подошли и «сюрпризы». Неожиданно произошла удивительная метаморфоза: Юля сначала покраснела, потом побледнела, поднялась со стула, поздоровалась по-корейски, снова села, улыбнулась и стала хлопать испуганными, как у ребенка перед кабинетом врача, глазами.
- У меня есть кое-какие связи в их агентстве, – пояснила Настя, не понимая, что творится с ее новой знакомой. – Вот, эти самые…
- Сюрприз просто чудесный! – поблагодарила Вероника. – Мы с Юлей учим корейский и можем немного поговорить, да?
- Д-да, – кивнула «суровая челябинская Касси».
За время короткого ужина (Юно сразу обмолвился, что времени у них не так много) Юля один раз уронила палочки с едой на тарелку, а еще один – прямо себе на юбку; майор протянул ей салфетку, и бедная девушка стала пунцовой от волнения, а когда, забирая ее, случайно коснулась пальцев «айдола», то вовсе чуть не лишилась чувств. «Клиника,» – подумала Настя и с гордостью посмотрела на «свою» Касси. Вероника держалась непринужденно.
Джунсу чувствовал, что буквально закипает от гнева. Он едва дождался окончания ужина, расписался на всех листочках, мило поулыбался и пулей вылетел из ресторана. Художник даже не заметил человека в черной толстовке с капюшоном, который сидел в соседнем отделении с занавеской.
- Вот тварь! – вспылил Джунсу, снова очутившись в машине. Он был так рассержен, что пристегнул ремень безопасности только с третьей попытки.
- Кто тварь? – не понял Ючон, выкручивая руль.
- Авторша твоя! Тебя это не бесит?
- Чего же тварь, нормальная девка, – ответил майор. – Только чудная малость. И руки кривые.
- А знаешь, почему у нее руки кривые были? Потому что она артиста увидела! – Джунсу постучал кулаком по дверце бардачка. – «Это же оппа, ах, глазам своим не верю!» Она при нем вздохнуть боится, у нее в башке полная каша и тахикардия с тремором!
- Ну, я ж говорю: чудная, – засмеялся майор. – Она этого мужика, поди, только на компе своем видела, а плющило ее похлеще, чем нашего Дже от Мина!
- Да! – Джунсу еще раз треснул по дверце. – Он для нее – почти божество, она влюблена до поклонения! А с тобой… С тобой что сделала?!
- Су, она ж не знала, что я оживу… Строчила всякую дурь от скуки…
- Эта девчонка трепещет в присутствии артиста, но над человеком с его лицом просто-напросто поиздевалась! Это она – она виновата в том, что ты с трудом считаешь дальше десяти и офигеваешь от простой материнской заботы! – Джунсу тыкал пальцем в боковое окно, словно Юля все это время бежала за машиной.
- И че ты от меня хочешь, Су?
- Хочу, чтобы ты осознал, по какой глупой причине твоя жизнь столь ужасна, чтобы ты злился, кричал, плакал, как любой на твоем месте!
- Баллончик с собой? – тоскливо спросил майор.
- Нет, – опешил Джунсу.
- Ну, значит, не выйдет. Остается покричать. Там в бардачке бабские ножницы для ногтей – прикинь? Можешь мне их в ногу воткнуть.
Джунсу вынул ножницы, посмотрел на них, одернул себя – он что, серьезно? – и резко запихнул обратно.
Юно задержался и предложил отвезти девушек туда, где они остановились, как будто Юле и без того психологических травм не хватало. Челябинская Касси, конечно, узнала автомобиль и там ехала чуть живая, пытаясь запомнить каждую деталь, думая, что это – самый удивительный момент ее жизни. Лидер DBSK везет ее в гостиницу, в салоне – запах его духов… Сон, наверное… А Вероника спокойно болтает с ним на ломаном корейском и смущается лишь самую малость! Видно, Юля поторопилась с выводами, записав эту девушку в серые мышки, которые боятся незнакомых парней. Она разговаривает не просто с парнем, а с Самым Идеальным Мужчиной кей-попа!
Когда машина остановилась, Юля вылезла, чуть не плюхнувшись на асфальт, а потом пожалела, что не плюхнулась: лидер взял руку расположившейся на переднем пассажирском сидении Вероники и поцеловал ее! Пришлось отвернуться и подойти к двери гостиницы.
- Вы позволили бы мне остаться, миледи? – спросил он на таком прекрасном британском английском, что девушка растаяла.
- Я ведь не такая, – смутилась Вероника. Ее русский акцент позабавил оборотня, а то, как она оделась и накрасилась сама не зная для чего, – умилило.
- Знаю, именно поэтому и хочу остаться, – ответил великий совратитель. – Но не посмею. До следующей встречи.
Юля полночи сокрушалась: как могло получиться, что она была в нескольких сантиметрах от Ючона и превратилась в аутичного ребенка, не способного поддерживать контакт с окружающими? При этом Вероника, всегда застенчивая, удостоилась такой чести!
